Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 133 – Александра Каплунова

О том мы с ней разговоры и повели. Я рассказала ей о стиральных машинах, и какой прогресс хочу привести в имение. Бочки с ручкой станут первой ступенью. После можно установить и такой механизм, чтобы кого-то в него впрягать небольшого. Ишака, быть может.

Матрена все это слушала с вниманием. И кивала. Серьезно так, обстоятельно.

— Выжималка твоя изрядно облегчила труд, это я уже вижу. Мельница тоже показала, что ты свое дело знаешь. Так что коли решишь прачечную по своему разумению перестраивать, можешь рассчитывать на мою поддержку. Только вот…

И замолчала на полуслове, вдаль глядя.

— Только что? — подтолкнула я ее продолжать.

— Не боишься? — и поглядела на меня. Прямо так, точно силясь этим взглядом предостеречь от всего и сразу.

Я улыбнулась, но без веселья. Вздохнула.

— Боязно, конечно, — призналась ей, взор свой на мельницу устремляя. — Да только и молчать не по мне, когда вижу, как и чего можно улучшить, чтобы людям проще жилось.

— Разве ж проще — всегда лучше?

— Не всегда, Матрена Кузьминична, но в том, что работы касается, такой, за которой спину гнуть приходится, да руки жечь щелоком, тут, пожалуй, что и за благо.

— Ой, Даренка, — покачала она головой. — Сколько лет в селе я живу, а такую девку, как ты, не припомню. Словно не там ты живешь. Тебе бы в город, на фабрику какую, где таланту твоему верное назначение бы дали.

— Скажете тоже, — отмахнулась я.

А у самой чутка защемило. Была в ее словах правда. Но и здесь мне работы вдосталь будет. Только бы не мешал никто.

Мы посидели еще немного, о том о сем разговаривая, да засобиралась старшая обратно. Я же вернулась к мельнице и тоже взялась дальше за дело.

К вечеру уж совсем рук не чуяла. Жернова настраивать это дело такое… мужики-то меня гнали, чтобы сама там ничего не ворочала, а только им указывала, оберегали, стало быть, но мне всегда как-то проще самой было такое сделать, чем объяснять, что сдвинуть надо вот ровнехонько на десяток сантиметров вправо…

В общем, когда пришла пора отправляться к барскому дому, а Александр Николаевич через Семена Терентьевича мне даже напомнить удосужился, что ждет меня вечером… Вид у меня был растрепанный и запыхавшийся.

— Мне бы хоть домой забежать, Семен Терентьевич?

Тот согласился, и я уж засобиралась в сторону дома, когда Гаврила меня перехватил.

— К барину пойдешь? — спросил как-то странно, на меня не глядя.

— Да, он поговорить хотел про мельницу. Теперь уж, когда она работает.

— Ясно, — и молчит, хмурится, бороду чешет.

— Гаврила? — я его за руку тронула, чтобы на меня поглядел. — Ты чего?

— А Семен Терентьевич с тобой пойдет? — да что за вопросы такие странные?

— Так наверное, — я все силилась сообразить, к чему он клонит. — Хочешь, и ты пошли с нами? Ты все ж тоже ключевую роль в работах…

Но он головой мотнул, когда я еще не договорила.

— Ежели не поздно ты воротишься, зайди в кузню? — сказал и, ответа моего не дождавшись, ушел восвояси.

Я поглядела ему вслед, немного растерявшись.

— Дарья! Ты здесь еще? — вопросил мне Семен Терентьевич, и я тотчас засобиралась в сторону дома.

Уж в избе, приводя себя в порядок, я нашла время задуматься.

Могли ли вопросы эти быть отражением Гаврилиной… ревности? Ох, даже головой потрясла. Да с чего бы ему ревновать меня? Да и к кому? К барину? Каждый ведь на селе понимает, что крепостной с барской особой разве что на сеновале полежать. А мне такое не надобно. И хотелось бы верить, что Гаврила меня уже изучил настолько, чтобы этот факт простой в его голове имелся.