Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 1 – Александра Каплунова

Александра Каплунова

Попаданцы во времени, Историческое фэнтези

Холод. Вода. Резкий вдох.

Сверху — голубое небо. А здесь — свинцовые волны, тяжелые, дикие. Они бьют по лицу, утягивают на дно, словно решили разложить меня между молотом и наковальней. Того и гляди — раздавят!

Я не понимаю, что происходит. Издаю сдавленный крик, мгновенно захлебываюсь. Вода ледяная, колючая, она не просто обжигает, она жжет.

Я выныриваю, как в лихорадке, и тут же работаю руками и ногами, так быстро, словно внутри меня завелся новый мотор. Откуда силы?

Будто я не пенсионерка, а олимпийская чемпионка.

Новый вдох сродни чуду, воздух сладкий, аж слезы на глазах. Их тут же смывает речная вода.

Нет, я не сдамся. Я этой реке еще покажу!

Под ногами внезапно дно. Мокрый ил скользит между пальцами, мерзко, вязко, но опора! Это уже роскошь. Впереди заросли рогоза, осока, все ходит ходуном, ветер гонит воду, шепчет мне что-то, но я не слушаю.

Пытаюсь выбраться. В ступни впиваются корни, камни и еще невесть что. Волны силятся утащить обратно, но я сильнее, а до берега уже недалеко.

Как я оказалась в реке?

Грудь ходит ходуном. Дышу часто. На ходу откидываю с лица налипшие волосы.

Помню, как собирала грибы за дачным участком. Помню скользкий после дождя склон оврага и неудачный шаг. Дальше — тьма. А теперь это. Что бы «это» ни было.

— Господи Святый! Дрена опять в реку полезла! — послышался женский голос. Певучий, со странным таким окающим говорком.

Я повернула голову и увидела в просвете между травой трех женщин на берегу. Одежда их напоминала нечто из исторического музея: длинные холщовые юбки, рубахи с вышивкой, платки, повязанные по-деревенски. Они смотрели в мою сторону с явным осуждением.

Я оглянулась, но в воде окромя меня никого не наблюдалось.

— Девоньки, не подскажете… — я уже добралась до мелководья и хотела было спросить, где нахожусь, но тут в голове сложились сразу несколько моментов.

Первое — в отражении водной глади (а волны уже поутихли) была вовсе не я. Вернее я, но лет на тридцать, а то и сорок моложе.

Второе — на мне не моя одежда. Ни любимой футболки, ни грибных треников, а что-то длинное с юбкой, к ногам прилипшее.

И третье. Кажется, Дрена, это я и есть.

— Совсем умом тронулась баба, прости Господи, — произнесла старшая из женщин, принимаясь креститься. В какой-то мере я была с ней согласна. Иначе, как это все объяснить? — После смерти мужа и дитяти совсем блаженной стала.

— Она и раньше-то с головой не дружила…

Я стояла по колено в воде, пытаясь осознать произошедшее. Стержень рациональности, выкованный годами работы в НИИ, не давал панике захлестнуть меня окончательно.

— Скажите, пожалуйста, какой сейчас год? — спросила я первое, что постучалось в голову. Голос мой звучал иначе. Молодой, но надломленный.

Я, наконец, выбралась на берег.

Женщины переглянулись. Младшая, кругленькая, с румяными щеками, прыснула в кулак.

— Год? — старшая нахмурилась. — 1858-й от Рождества Христова. Ты чего, Даренушка, совсем память отшибло?

1858 год! Я едва устояла на ногах. Коленки задрожали уже не от холода, а от осознания. Мне вспомнились лекции по истории в техникуме, скучный учебник, но сейчас бы я от него не отказалась.

Александр II, крепостное право, до его отмены еще три года!