Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 10 – Александра Каплунова

Что сделает нянька, если обнаружит меня здесь? Можно ли вообще крепостной вот так по господскому дому разгуливать? Что-то подсказывало, что нет…

Я наскоро в последний раз вытерла щечки девочке, приложила палец к губам, давая ей знак не шуметь. Та закивала понятливо, а я поспешила юркнуть за высокую декоративную ширму, что стояла в углу комнаты.

Можно было, конечно, дальше по анфиладе пройти, но кто знает, куда оно меня выведет и не встречу ли я там кого еще.

Едва я затихарилась, как в гостиную зашла няня.

— Ох, Наталья Николавна, вот вы где, — стук каблуков прошелся по моим нервам. — Что же вы здесь? Я вас ищу-ищу! Разве подобает такого поведение юной барыне? Негоже, ох как негоже.

Наталья Николавна в ответ только сердито сопела. А я напротив дышала потише.

— Я вас всюду обыскалась. Пора пить чай, — няня, насколько я могла судить, была женщиной молодой и довольно властной по отношению к ребенку. Тон у нее такой был, что даже мне поспорить хотелось ради противоречия. Вот ведь ментор.

— Не хочу чай! — юная барыня капризно топнула ножкой.

— Наталья Николавна!

— Не хочу и не буду! — маленькие ножки торопливо затопали в противоположное направление. Интересно, малышка специально уводит свою надсмотрщицу?

Когда они обе, под квохчание няни, скрылись в соседней комнате, я не стала ждать. Выглянула из-за ширмы и торопливо покинула гостиную. До самого выхода мне никто более не повстречался.

Зато когда я выходила через парадную дверь, то обнаружила, что недалеко от мраморной лестницы, в тени раскидистой ивы, все еще стоят мои конвоиры.

Едва заметив меня, они переглянулись, усмехнулись и двинулись в мою сторону.

— Ну что, юродивая, объяснил тебе барин, как с чертями якшаться? — тот, что за руку меня вел, вперед выступил. На меня глядит свысока, детина здоровенная, у самого соломинка в зубах, а в бороде курчавой крошки с обеда застрявши. Дружки его за его спиной посмеиваются. Один высокий и тощий, другой пониже, но тоже худосочный, лицо все в оспинах.

Я себя мысленно к спокойствию призвала.

— Объяснил, — протянула с сожалением. Надрыва еще в голос добавила, вздохнула, голову опустила.

Спорить с мужиками этими себе дороже. С них станется на женщину и руку поднять, коли чего не по их смолвишь. А мне тут жить еще, лучше не нарываться в первый же день.

Детина обернулся к дружкам и усмехнулся довольно. Те его поддержали.

— Что, и выпороть велел?

Я едва заметно зубы сжала. Вот ведь какой, он еще и сам пороть бы вызвался, небось, коли волю дай. Злой да жестокий.

— Нет, — я головой покачала, взгляд не поднимая. — Пока не велел.

Мужик этот ко мне шаг сделал, что в нос потом ударило. Да, день нынче жаркий, но от него ж как от быка несло. Похоже, чистоту и гигиену товарищ сей не уважает.

Я едва не дернулась отодвинуться.

— Смотри мне, коли что, я барину сразу доложу! — Еще и пальцем указательным у меня под носом потряс.

— Микула, ты почему не на покосе? — со стороны дома послышался окрик приказчика.

Как же вовремя он появился! Еще чутка, я б точно взгляд подняла. И там Микула этот никакой покорности уже бы не обнаружил. И тогда точно быть беде.

Он тихо рыкнул, словно его оторвали от жутко важного дела, фыркнул, палец от моего лица убрал.

— Ждали дальнейших распоряжений, Семен Терентьевич, — ох, смотрите, как заискивающе, однако, мы говорить-то умеем.