Книга Я пересоберу ваш мир, страница 85 – Натали Карамель

— О доме.

— Скучаете?

— Не знаю.

Он усмехнулся. Не поверил, конечно. Но настаивать не стал.

Дмитрий, устав от моих односложных ответов, перебрался обратно в свою телегу. Сел рядом с братом, что-то зашептал. Алексей слушал, кивал, иногда бросал взгляды в нашу сторону.

— Тяжёлые у нас соседи, — сказал Григорий, когда они отъехали подальше.

— Тяжёлые, — согласилась я.

— Дмитрий этот... он тебе как?

— Не знаю, — сказала я. — Может, просто весельчак.

— А может, разведчик, — Григорий покачал головой. — Присматривается.

Я промолчала.

К вечеру второго дня показались шпили города.

Острые, высокие, они врезались в небо, как иглы. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри шевелится что-то знакомое. Ожидание. Предвкушение.

— Скоро приедем, — сказал Григорий.

Я кивнула.

— Всё будет хорошо, — прошептала я.

Григорий услышал.

— Будет, — сказал он.

Телеги въехали в город. Улицы были широкими, мостовые — ровными. Дома — высокими, с витринами и вывесками. Люди спешили по своим делам, паровые повозки грохотали по камням.

Впереди ждала ярмарка. Новые клиенты. Новые возможности.

И братья Соколовы, которые теперь ехали рядом.

Я посмотрела на Алексея. Он поймал мой взгляд и усмехнулся.

— Интересно, барышня, чем закончится эта поездка?

— Узнаем, — ответила я.

И отвернулась.

Внутри всё дрожало. Не от страха. От чего-то другого, чему я не хотела давать имя.

Не время. Не сейчас.

Я посмотрела вперёд, на улицы чужого города, и заставила себя успокоиться.

— Всё будет хорошо, — сказала я себе.

Я не обернулась. Но знала — он смотрит. Чувствовала его взгляд на затылке, на плечах, на руках, которые сжимали край телеги. Моя магия тянулась к нему, как шестерёнки, которые не могут остановиться.

Глава 26. Ярмарка. День первый.

Город шумел.

Мы въехали на ярмарочную площадь утром. Палатки, телеги, прилавки — всё это пестрело красками, кричало голосами, пахло едой, кожей, металлом и лошадьми.

Григорий выбрал место у фонтана. Рядом проходила главная аллея, мимо сновали покупатели. Место было хорошее — видное, проходное.

— Здесь встанем, — сказал он, останавливая лошадь.

Мы начали разгружаться. Я расставляла коробки с механизмами, Григорий натягивал тент. Рядом, шагах в десяти, Соколовы тоже разворачивали свою торговлю.

Каждый венчик и мойщик я проверила перед дорогой. Но всё равно переживала — вдруг что-то сломается в пути, вдруг не понравится покупателям. В старом мире меня оценивали по чертежам и экзаменам. Здесь — по тому, купят или нет.

— Место хорошее, — сказал Алексей, проходя мимо. — Не возражаете, если мы рядом?

— Место общее, — ответил Григорий. — Кто первый встал, того и право.

— Вот и хорошо, — Алексей улыбнулся. — Соседями будем.

Дмитрий уже таскал ящики, складывал их в аккуратную гору. Я заметила, как он ловко управляется с тяжестями — видно, не впервой.

К обеду наши прилавки заполнились.

У нас — големы-помощники, венчики, мойщики полов, стиральные машины. Всё блестело, сверкало, привлекало взгляды. Женщины подходили, крутили, спрашивали. Григорий объяснял, показывал, Линды не было с нами, но я справлялась.

Я заметила, как одна молодая женщина надолго задержалась у прилавка Соколовых, хотя ей явно ничего не нужно было покупать. Она смотрела на Алексея. Он не обращал внимания. Или делал вид.