Книга Баллада о неудачниках, страница 175 – Юлия Стешенко

В невинном голосе Вилл проглядывало тщательно скрываемое злорадство. Причин его я не понимал — и подвоха в предложении не видел. Покрутил так, эдак, снова так…

— Еще раз. Мы заключаем брак, меня пропускают в кромлех, и потом я получаю должность. С нормальной оплатой.

— Ну да.

— Никаких сюрпризов?

— Нет.

— Отлично. Согласен.

— В смысле — согласен? — села на тюфяке Вилл. — Вот так просто оп! — и согласен?!

— А почему нет?

— Почему нет? Марк, ты вообще нормальный?! Мы же о браке говорим!

— Ну… да. А что?

— Ты реагируешь так, будто я тебе фунт ветчины со скидкой предложила!

— Неправда. Ветчину я бы сначала понюхал — может, продавец мне тухлую подсовывает. А тебе я доверяю.

— Денфорд!

— Что — Денфорд?!

— Брак — не коммерческая сделка!

— Ты шутишь? Конечно, брак — именно сделка!

— А как насчет любви? Верности? Страсти?

— А это все тут при чем?! — вытаращился я на Вилл — и понял.

Я, мать твою, понял. — Так ты поэтому мне отказала — там, на стене? Тебе, черт побери, любви не хватало?!

— Нет, мать твою! Мне не хватало заверенного нотариусом контракта!

— И правильно, что не хватало! Контракта! Потому что брак — это сделка! Имущество, права и обязательства! Причем тут любовь и верность?

— Потому что именно в этом весь смысл?

— Да ладно! Ты по сторонам вообще смотрела? Хоть изредка? Много влюбленных и верных супругов видела?! Замужем за одним, любит другого, в постели кувыркается с третьим!

— Значит, вот так вот ты представляешь себе семейную жизнь?

— Это не я представляю. Это и есть семейная жизнь! Все, что тебе дает брак — это контракт! А насчет остального — крутись, как можешь!

— А я не хочу крутиться!

— Не хочешь?! — тяжело дыша, я в упор уставился на Вилл. — Ты, значит, не хочешь? Ладно!

Сорвавшись с места, я сгреб в охапку тряпки и перевязь, нащупал на стуле тощий кошель.

— Не хочешь?! Тогда вот! Держи! — с размаху я швырнул все барахло Вилл на колени. — Это, мать твою, все имущество. Вот тебе любовь, — ухватив Вилл за руку, я патетическим жестом прижал ее к собственной груди. — А вот тебе страсть! — я дернул руку пониже. — Все? Довольна? Или еще что-то от меня требуется? Печень, почку отдать? В монахи постричься?!

Вилл, приоткрыв рот, молча таращилась на меня круглыми карими глазами. Потом моргнула, тряхнула головой и половчее пристроила руку там, куда я ее сунул.

— Нет. Все отлично. Теперь достаточно.

— Слава тебе, господь пречистый, и всему небесному воинству, — стремительно хрипнущим голосом ответил я. Потому что кровь, молотом ухающая в висках, устремилась вниз. Туда, где уверенно и мерно двигались пальцы Вилл. — Так что, мне можно искать священника?

— Не сейчас, — Вилл сдавила чуть посильнее, и я зашипел сквозь зубы. — Давай через часик.

— Или через два.

— Я смотрю, ты к священнику вообще не спешишь.

— Боишься, что не доведу тебя до венца? — я поцеловал Вилл в плечо. — И будут менестрели петь баллады о том, как мужественный, но опальный рыцарь соблазнил прекрасную деву, а потом оставил ее в придорожном трактире?

— Эй! Это не ты меня соблазнил! Это я тебя!

— Неправда. Я тебя первый поцеловал.

— После того, как я на тебя запрыгнула! — в качестве дополнительного аргумента Вилл укусила меня за шею.

— Справедливое замечание, — вынужден был признать я. — Кстати. Откуда ты тут взялась?