Книга Баллада о неудачниках, страница 137 – Юлия Стешенко

Но неразумно. На колдуна в открытую переть — это совсем без ума быть. Я к нему и подойти-то не успею. Так что перчатку в рожу бросать — это как со стены замка сигануть. Действие, может, и отважное, но бессмысленное. По-хорошему удавить его надо — тихо и незаметно. Приглашаю я, значит, сморчка прогуляться по живописным окрестностям. А пока он любуется видами, подхожу сзади и луплю булыжником по голове. Если сукин сын сразу не сдохнет, то шнурок на шею и придавить, пока дергаться не перестанет. Всей работы на десять минут, из них восемь — уговоры полюбоваться пейзажем. Но какой нормальный человек на кусты и деревья пялиться будет? Такой ерундой только менестрели занимаются. А все менестрели чокнутые.

К тому же — что, если увидят? Когда Вилл колдовала, ее ведь как-то смогли засечь. Да этих колдунов сам дьявол не разберет — хотя вот он как раз мог бы. Все же не чужие люди.

Нет, если совсем умно действовать, то убивать сэра Сморчка никак нельзя. Надо, чтобы он сам умер.

Можно отравить. Или яд они тоже найдут? Заплатить, чтобы повозкой переехали? Чушь. Это колдун. Ни коней не останется, ни повозки, ни возницы. Только время зря потрачу. Тяжелое что-то сверху на него бросить? А если не сдохнет? Ненадежно, с колдунами наверняка надо.

Вот же сукин сын! До чего человек мерзкий, даже не убьешь нормально.

Я лежал в кровати. Я сидел в кровати. Я ворочался в кровати. Потом я ходил по комнате, сидел на столе и на стуле, смотрел в окно и даже немного постучал в стену. Кулаком. Хотел головой, но сдержался. Мне ею думать надо, кто же рабочий инструмент портит.

Сморчок должен сдохнуть. В идеале — сам. От чего может сдохнуть маг? От болезни, от испуга, от несчастного случая. Вот, кстати. Сморчок же не просто колдун. Он по делу колдун. Должен с чудищами бороться, мирных жителей славного города Нортгемптона защищать. А если чудище сморчка заборет? Я даже по комнате ходить перестал. Замер в центре, вылупившись на стену, как Моисей — на кусты говорящие. А если чудище сморчка заборет… Вот это будет здорово! Выгода раз — сморчок сдохнет. Выгода два — я ни при чем. Выгода три — всем видно, какой он безрукий идиот. И выгода, мать его, четыре! Любой тупица поймет, кто тут умеет дело делать, а кто нет. Обязательно же после такого Вилл обратно пришлют — она-то с работой справлялась! Не то что сморчки пальцем деланные.

Ах ты ж мать же твою! Славься, господь всевышний и все его воинство! Мать твою за ногу! Вот оно! Вот ответ. Нашел.

Где взять чудище?

Твою мать…

Чудовища не было. Я любезно встречал каждого голодранца, пришедшего рассказать о поруганной брюкве. Беседовал с ним, как с принцем крови, слушал бессмысленную чушь, расспрашивал о деталях… А вдруг брюкву дракон потоптал! Я ездил по деревням и узнавал, не случилось ли чего. Крестьяне бледнели, крестились и богом клялись, что счастливее их в Англии нет. Я кружил по лесу и искал объедки оленей. Должно же чудище чем-то питаться! Если не крестьянами, значит, оленями.

Ни-хе-ра.

Ни одного чудовища, даже самого завалящего. Мир, покой и благолепие — аж блевать хочется.

Ну что за гребаная жизнь.

А потом я подумал: тягает же кто-то этих коз. Убивает и на части разделывает. А где коза, там и козел, невелика разница. Может, эти чудилы когтистые сморчка осилят? Попытаться стоит — все равно других вариантов нет.