Книга Баллада о неудачниках, страница 115 – Юлия Стешенко

Вилл, прикусив губу, сосредоточенно таращилась на доску. Увы, женщинам трудно даются шахматы. Когда эмоции довлеют над чувствами, составить последовательную стратегию невозможно.

— Тогда я — вот так, — Вилл выслала пехотинца на D4, прихлопнув мою фигуру. Ожидаемо. Я тут же накрыл черную пешку рыцарем.

— Ага, — самодовольно протянула Вилл и вывела из-за шеренги пехотинцев своего всадника.

На мгновение мне стало неловко. Для Вилл это был тонкий ход, но… но… Но мать твою! Женщина, ты же собрала в кучу все войско! Наверное, ты полагаешь, что это надежная защита, но ты же не вагенбург в чистом поле строишь! Сейчас всем серьезным фигурам перекрывают путь твоя же пехота. Я могу делать на доске все, что хочу — а у тебя нет ни единой возможности ответить. Ну, кроме как вывести из тылов рыцарей — что ты прямо сейчас и делаешь.

Не знаю, на что рассчитывала Вилл. Вторым ходом она действительно могла побить моего рыцаря своим — но с чего бы мне это позволять? Естественно, я укрепил позицию левофланговым пехотинцем, и Вилл раздосадованно поморщилась.

— Хорошо… — задумчиво протянула она, постукивая пальцами по фигурам. И двинула черную леди на С7. Ну вот! Наконец-то! Наконец-то! Шахматы — это сражение, а не глухая оборона! Будешь топтаться на месте, войска противника в лепешку тебя раскатают. Вперед, женщина! Двигайся вперед!

Через два хода Вилл все-таки выступила на середину доски, прицелившись рыцарем на мою пешку. Епископ тоже занял угрожающую позицию. Пара ходов — и он прихлопнет белого всадника. А в перспективе этот же епископ намекает на шах королю.

— Молодец, — совершенно искренне похвалил я. — Неплохо придумано.

И тут же сожрал рыцарем ее пешку, подставившись под удар. Естественно, Вилл заглотила наживку, прикончив моего жертвенного агнца. Вот только следующим ходом я провел рокировку, подсунув черному епископу вместо короля крепость.

— Черт! — гневно зыркнула на меня Вилл. Щеки у нее раскраснелись, глаза горели, дыхание участилось. — Черт! Дьявол!

Ну что поделать, моя прекрасная леди. Шахматы — это битва, а женщины не созданы для битв.

В несколько ходов я оттеснил черных на их половину доски. Вилл, мрачно нахмурившись, провела рокировку и сдвинула рыцаря влево.

То есть вот это, по твоему мнению, атака? Оголить левый фланг — фланг, на котором король прикрыт только пешками?

— Уверена? — не выдержал я. — Если хочешь, можешь переходить.

Вилл посмотрела на доску. Медленно облизала верхнюю губу. Плавным, скользящим движением огладила сверху вниз длинную башню крепости.

— Уверена. Твой ход.

Для того, чтобы вернуться к размышлениям об игре, мне потребовались некоторые усилия. Если бы Вилл использовала такую стратегию сознательно — видит бог, я слил бы партию в первые десять минут.

Но Вилл не использовала.

А жаль.

— Шах, — я передвинул епископа на Н7, сбивая с клетки черную пешку.

Решительно сжав губы, Вилл сделала ход королем — единственный из всех возможных.

— Уже нет.

Столкнув с доски моего епископа, Вилл настороженно уставилась на меня. И я не обманул ее ожиданий. Белая леди, перепрыгнув доску, встала на одну линию с черным королем.

— Шах.

Последним отчаянным рывком Вилл выдернула фигуру из-под удара, но в этом уже не было смысла. Следующим ходом я выставил рядом с белой леди крепость.