Онлайн книга «Баллада о неудачниках»
|
— Но не поднялась? — Ну как же не поднялась? Я утром к работе встал — Салли как раз из спальни вышла. — Но ты говорил об этом так, словно не уверен. Почему?! — рявкнул я, и булочник подпрыгнул. Вилл, может, и гроза драконов, — но разговаривать с простолюдинами не умеет совершенно. — Н-не знаю, милорд, — проблеял враз взопревший булочник. — Просто к слову пришлось. Поднялась Салли к Маргарет, конечно, поднялась. Куда же еще ей деваться-то было? Не на полу же спать. У Мэг и лежаночка для служанки налажена, и одеяло шерстяное хорошее… — Так что же твоя Салли, не слышала, как госпожа из комнаты вышла? Она что, глухая? — Кто? Салли? Никак нет, милорд. Хорошо слышит. — Почему же тогда не пошла за госпожой? — Не знаю, милорд… Я ведь поначалу думал, что Мэг спит еще — она любит поспать, а я не бужу — зачем, пускай девочка отдыхает… Я, значит, думал, что она спит… А потом ваши люди пришли. Ну, я и не спросил ничего. У Салли. Так что не знаю, — сокрушенно развел руками булочник. — Может, вы у нее и спросите, милорд? А Салли вам все обскажет. — Конечно, спрошу. Даже не сомневайся. — У вашей дочери были… поклонники? — нашла подходящее слово Вилл. — Может, жених? — Нет. Жениха не было. Мала еще Мэг о женихах думать. Да и не повстречал я пока мужчину, который нам в зятья бы сгодился. Лоботрясы одни. Но ничего, пока спешить нечего, я… — зачастил было Якоб Саддлер и осекся, зажав обеими руками рот. — Нечего спешить. Совсем нечего. Нечего… — и разрыдался, сотрясаясь рыхлым, как тесто, телом. Вилл начала привставать, но я придержал ее за плечо и покачал головой. В такие дела лучше не встревать. Если каждого, кто в эту комнату приходит, жалеть — сам через месяц вздернешься. Терпеливо дождавшись, когда булочник успокоится, я продолжил допрос, но ничего толкового не услышал. О сердечных делах своей дочери Якоб Саддлер ничего не знал, душевных разговоров с ней не вел, подруг помнил только по именам. Все, чего я добился, — бесконечно повторяющегося рассказа о том, что Мэг была доброй девочкой и замечательной хозяйкой. Если твоя Мэг такая хорошая, то что делала ночью на улице? Милостыню нищим несла? Дождавшись, когда за причитающим отцом закроется дверь, я вытер о котту вспотевшие ладони. — Фух, — шумно выдохнула у меня за спиной Вилл. — Кошмар. У тебя самая ужасная работа из всех, что я знаю. Вот! А я говорил! Я всегда говорил! Но хоть бы одна скотина поверила… — Ничего особенного, — я мужественно выпятил подбородок. — Если привыкнуть, то нормально. — Кто там у нас следующий? Служанка? — Да. Служанка. А пока мы с ней беседовать будем, мои оболтусы подружек убитой приведут. Глядишь, что-нибудь интересное и надергаем. От беседы с неведомой Салли я ждал многого. Ну не могла она не слышать, как девчонка сбежала из дома. Не могла! А если слышала, но ничего не сделала — значит, имела свой интерес. Осталось только выяснить, какой. Я вперил в служанку тяжелый немигающий взгляд. — Ты глухая? — Нет, милорд, — дебелая тетка с тяжелым лошадиным лицом подняла на меня водянистые глаза. — Может, ты больна? — Нет, милорд. — Муж по голове не бил? С лестниц не падала? — Нет, милорд. — Тогда как же ты не услышала, что Маргарет вышла из комнаты?! — Крепко спала, милорд. Салли говорила медленно и мерно — словно капала с ложки переваренная овсянка. |