Онлайн книга «Баллада о неудачниках»
|
Я затосковал. И дернул же черт убийцу прирезать именно Хелен Вуд. Что, других женщин в городе нет, что ли? Хотя, может, они за цену на лук поспорили… — А уж как хозяйка с каменщиком поругалась! Ох крику было! Он цену ломит — она не дает. Он ломит — она не дает. Так этот подлец хотел нам камин разобрать! — Что хотел?! — Камин. Разобрать. Проходимец этот, каменщик, камин нам клал. Старый посыпался, вот господа и решили переделать. Сложил он, значит, стенки, трубу выправил, зажгли — все честь по чести. А потом этот поганец плату потребовал. Ну, хозяйка и говорит: работал ты медленно, сроки все вышли, и кладка кривая — все швы вкось. Не иначе пьяный работал. А потому отдам тебе не всю цену, а половину. Тут каменщик и давай ругаться! Нет, говорит, платите как договаривались. А чего платить, чего платить-то?! Если сработал плохо — так и получи по справедливости. А хочешь цену гнуть — так делай на совесть, а не… — Тихо! Карга заткнулась, гневно лупая крохотными белесыми глазками. Ноздри ее трепетали от гнева. — Значит, сильно поругались? — Не то слово, милорд. До вечера спорили. А потом хозяин пришел и выгнал этого пропоицу. — Не заплатил? — Почему? Заплатил. Но так, как хозяйка сказала. Если всем полную цену давать — это ж никаких денег не напасешься. И сработано было криво — кладка гуляет как пьяная. Так что по справедливости все! — Каменщик так же думал? — Этот безрукий? Нет! Он еще на улице кричал. А потом в окно плюнул. Ну разве это человек? Зверь дикий! Нет бы с благодарностью деньги взять — в хороший дом позвали, кормили-поили, а этот… Я вперился в стол и заткнул руками уши. Так. Так-так-так… Прелестница Хелен поимела на деньги каменщика. А тот был недоволен. Очень. Интересно. Вот только чего она домой не пошла? Куда поперлась на ночь глядя? В свечную лавку — скандалить? На кухне уже сгустились сумерки, но свет мы не зажигали. Стол видно, и ладно. Я закусывал яблоками. Вилл — бананами. Ну вот какой смысл? Вино — яркое, кислое, а бананы эти — мука мукой. Только вкус смазывают. С другой стороны, мне больше яблок достанется. — Значит, не каменщик? — Вилл откинулась на лавке, поджала под себя здоровую ногу. Лицо у нее отражало ту степень мечтательной расслабленности, которая, собственно и составляет цель любого пьющего человека. Я откусил яблоко, с шумом втянул сок. — Не он. Я лично допрос провел. — А тебе что, соврать нельзя? — Можно. Но страшно. Видела бы ты этого каменщика. Сопляк еще, борода толком не растет. Недавно из подмастерьев. На него рявкнешь — он ссытся. Разве это убийца? — А если убийца, то обязательно рожа зверская и кинжал в зубах? — Довольно часто. Сколько душегубов ловлю — ни разу благородные красавцы не попадались. Но не в этом дело, — я с хрустом откусил яблоко. — Я бы, может, этому задохлику и не поверил. Но жена его божится, что супруг весь вечер из дому не выходил, разве что до ветру. И ночью в кровати спал, как пристало верному мужу. — Откуда она знает? — Что верный? Это не она сказала, это я. — Нет, что спал. Может, быстренько сбегал, прирезал и вернулся, пока супруга сны смотрела. — Не получится. Во-первых, живут они на отшибе, а милашку Хелен прирезали в центре. Во-вторых, у жены младенец, орет ночи напролет. Так что особо там не поспишь — так, прикорнуть разве что. |