Книга Плохая учительница, хороший снайпер, страница 110 – Марианна Красовская, Юлия Стешенко

Больше всего раздражали палатки. Огромные, тяжелые, неуклюжие, они мертвым грузом висли на плечах и тянули к земле. Алекс, поддернув лямки, покосился на шагающего рядом Элвина. Его тоже нагрузили палаткой, и огромный неповоротливый тюк, болтающийся за спиной, превращал Войта в криво вылепленного голема — неуклюжая черновая заготовка, к которой наспех присобачили тоненькие коротенькие ручки и ножки.

— Чего вылупился? — притормозив, недружелюбно поинтересовался Элвин и сдул с носа капельку пота. — Опять нудеть будешь, что слишком медленный темп?

Молча покачав головой, Алекс протянул ему носовой платок — уже четвертый по счету. Элвин гнев на милость не сменил, но платок взял. А потом убрал в свой карман. Мысленно Алекс прикинул запасы и понял, что с платками он просчитался. В чудесной, замечательной, сказочно уютной академии ему померещилось, что двадцать платков на четыре дня — это много. Алекс даже подумывал о том, чтобы просто выбрасывать использованные.

Выбрасывать! Как же! Как будто тут было, что выбрасывать. Платки расходовались с чудовищной, невообразимой скоростью. Один потеряла Надин, второй безнадежно испортил Рамджи, пытаясь оттереть с ладоней какой-то жир. По мнению Падди, это был самый обычный солидол, но Рамджи опасался, что в него за каким-то дьяволом добавили говяжий жир. В третий платок Сэнди завернул бережно собранные цветочки исключительно невзрачного пыльно-голубого цвета, заверяя всех, что это редчайшее и чудодейственное средство от несварения.

— Дрянь всякую жрать не надо, тогда и несварения не будет, — буркнул себе под нос Алекс, но с потерей смирился.

Платок, столь бессовестно экспроприированный Элвином, был четвертым по счету. А прошло-то всего пять часов! Или даже четыре. Задрав голову, Алекс поглядел на солнце, потом на короткие, путающиеся под ногами тени и попытался прикинуть время на глаз. Вроде бы около полудня.

А вышли они не раньше половины десятого. Общий старт был назначен на восемь, но пока дождались всех членов комиссии, пока расставили в нужном порядке участников… Когда распорядитель уже поднял черно-белый шахматный флажок, собираясь дать отмашку, капитан команды от академии Ланселота Озерного вдруг попросил обождать несколько минут — самая лучшая в Англии, мать его за ногу, группа умудрилась забыть в гостинице рюкзаки с палатками. Но осознали ошибку они только на старте, увидев, как остальные участники корячатся, навьючивая на себя неподъемные тюки. Кого-то другого судьи бы дисквалифицировали за тупость — но не академию Ланселота Озерного. Поэтому извозчик, получив задание и пару медяков на виски, резво покатил к гостинице — а располагалась эта чертова гостиница на другом конце города. В несколько минут проблема очевидно не решалась.

И в десять минут не решалась.

И в двадцать.

Извозчик вернулся через час в сопровождении полицейских и попросил письменно подтвердить, что он не вор и не мошенник, а действительно послан забрать вещи благородных господ.

К тому времени, как черно-белый флажок наконец-то взлетел и опустился, солнце уже забралось в зенит и жарило так, словно на дворе стоял не апрель, а гребаный, мать его, август. Алекс проголодался, хотел пить, хотел отлить — но больше всего он хотел взять рюкзак с палаткой и надеть его на голову капитану ланселотцев.