Книга Шесть соток волшебства, страница 104 – Юлия Стешенко

— На отсушку?! Отличная идея, — дробно рассмеялась Валентина, с видимым удовольствием насыпая в кофе сахар и доливая сливки. — Ты угощайся, угощайся. Вся еда чистая, никаких сюрпризов.

— И мы должны просто тебе поверить? — демонстративно отодвинул чашку Славик.

— Нет. Не должны. Если не хочешь — не пей, — Валентина аккуратно разложила на своем блюдечке ломтики сыра. — Нам больше достанется. Правда, Инга? — неожиданно подмигнула она.

— Правда. Воду в кофемашину до нас залили, — обернулась к Славику Инга. — К тому же Валентина, пока на стол накрывала, все время с нами разговаривала. Нельзя одновременно болтать и заклинание читать.

— Ну и не упускай тот факт, что я ем ту же еду и пью тот же кофе. Ты всерьез думаешь, что я сама себя заклясть собираюсь? Мда-а-а… Я думала, у Дуняши внучок поумнее будет, — скорбно покачала головой Валентина. — Бери сыр, милая, угощайся. Очень вкусный.

— Да. Очень, — согласилась Инга, с видом знатока откусывая кусочек. — Я вижу, вы разбираетесь в сыре.

— Да, есть немного. Навострилась за последний год, спасибо блогерам. Если бы не они, до сих пор «Российский» с «Костромским» ела бы и радовалась. А ты трюфели пробовала? Я все заказать хочу, но руки никак не доходят.

— Нет, не пробовала. В мой бюджет трюфели не вписываются, — сделала первый ход Инга. — А вы, я смотрю, очень неплохо зарабатываете. В поликлинике.

— Ну да, конечно. В поликлинике, — оценив шутку, хихикнула Валентина. — Работа медика в нашей стране, дорогая моя, это чистейшей воды благотворительность.

— А вы увлекаетесь благотворительностью?

— Уже нет. Идеализм свойственен юношам и проистекает от недостатка опыта, — Валентина выразительно посмотрела на Славика. — С возрастом понимаешь: добрые дела не окупаются. Никак и никогда.

— Тогда зачем вам понадобилась эта работа?

— Ты правда не понимаешь? Детская поликлиника — это идеальная клиентская база. Если нужны дополнительные заказы — искренне рекомендую.

— Если нужны чужие жизни — тоже? — скрестил руки на груди Славик.

— Вполне. В поликлинике намного удобнее, чем где-нибудь в парке или на детской площадке, — Валентина отломила ложечкой сыр и медленно, с наслаждением прожевала. — А ты меня, дорогой, взглядом не прожигай. Не тебе меня упрекать. Сам за счет чужих жизней по земле ходишь.

Краска бросилась Славику в лицо, губы дрогнули.

— Бабушка сама так решила! Я ее не просил!.

— Вот. Уже оправдываешься… А зачем? Я ведь тебя не обвиняю. Просто прошу, чтобы ты сохранял объ-ек-тив-ность, — протянула по слогам Валентина. — Решение за тебя приняла Дуня, не спорю. Но Дуня уже давно в могиле — а ты продолжаешь тянуть из девчонки силы. И отлично себя чувствуешь, как я погляжу. Совесть не мучит.

— Тебе-то откуда знать, мучит она меня или нет?

— Деточка-деточка… Что ж ты недалекий-то такой? — хихикнула Валентина. — Все мотоциклы на уме да девочки. Хоть бы книжку какую умную прочитал… В Библии сказано «По плодам их узнаете их», — а Библия, между прочим, это не просто скучный бубнеж с амвона. Это сокровищница человеческой мудрости.

— При чем тут Библия?

— При том. Человека определяют не слова, а дела. Ты сколько угодно можешь рассказывать о том, что терзаешься угрызениями совести. Но ты каждую ночь таскаешься к бедной девочке — а значит, твои слова ничего не стоят. Я хотя бы не обманываю детишек, рассказывая им сказки о великой любви.