Книга Сага о принце на белом коне. Книга 1, страница 75 – Юлия Стешенко

— Не сочти покушением на твою честь. Просто небольшая помощь – у Тьяльви чудовищно грязный двор, – Торвальд посмотрел такими кристально-честными глазами, что сразу стало понятно – врет. Не про грязь во дворе, конечно. И не про помощь. Но вот насчет чести… насчет чести было сомнительно. Руки Торвальд расположил стратегически – одну почти на груди, а вторую – почти на заднице.

Почти.

Не переступая границ дозволенного.

А мог бы и переступить. Сволочь.

— Очень любезно с твоей стороны, – чопорно поблагодарила Ива. И поправила положение светового шара, подняв его чуть повыше. – Так нормально? Не бликует?

— Отлично, – Торвальд снова поглядел на нее снизу вверх, улыбнулся тягучей многообещающей улыбкой, чуть напряг мышцы, прижимая Иву покрепче. И пошел. Легко и свободно, словно не тащил на себе лишних пятьдесят килограммов веса. Ни усилия на лице, ни сбившегося дыхания, ни дрожи напряженных мышц. Торвальд просто шел, перешагивая с камня на камень, а местами, кажется, прыгал. Во всяком случае ощущалось это как прыжок, и Ива, испуганно взвизгивая, цеплялась за широкие плечи. И прижималась грудью. Пожалуй, чуть крепче, чем нужно – но только чуть-чуть.

Впрочем, Торвальд не выглядел огорченным.

Путь до крыльца оказался до отвращения коротким. Когда Торвальд, нырнув под остроконечный козырек, остановился, Ива подавила разочарованный вздох. И не сделала движения, чтобы спрыгнуть. Просто замерла, впитывая ощущения – движение мышц, теплота тела, запах – терпкий пот молодого здорового мужчины, вода, дым и горькие травы. Торвальд тоже застыл, не разжимая рук, его горячее дыхание касалось кожи, а волосы щекотали щеку. Если бы он чуть повернул голову, то мог бы поцеловать Иву в шею. Если бы он… Совсем чуть-чуть.

Дверной засов грохнул, вдребезги разбивая очарование момента. Торвальд, отпустив Иву, отпрыгнул в сторону. И даже руки за спину спрятал, исключая малейший намек на двусмысленность.

Вот они, ужасы патриархального мира.

Тут, наверное, и секс только в миссионерской позиции.

Да ну на хрен так жить.

Дверь, скрипнув, медленно отворилась. В сизый предвечерний сумрак, щедро забеленный туманом, вытекла узкая полоска света, вслед за ней показалась худая жилистая рука, сжимающая светильник, а за ней – и сам владелец руки. Высокий, тощий до болезненности мужчина хмуро оглядел гостей, задержав взгляд на Иве, нахмурился, но все же отступил в сторону.

— Входите.

— Извини. Быстро не получилось, – повинился Торвальд, любезно пропуская Иву вперед.

— Вот это, что ли, ведьма твоя? – мужчина не сводил с Ивы пристального взгляда выпуклых, как у рыбы, прозрачных глаз. – Тощевата что-то.

«Тебе колдовать или трахать», – хотела было огрызнуться Ива, но вовремя прикусила язык. Вряд ли Торвальд обрадуется, если она нахамит хозяину в его же доме.

— Ты, Тьяльви, за собою смотри, – все-таки одернул мужчину Торвальд. – Я обещал, что мы убийцу Фолькмара искать будем. Но я не обещал, что буду терпеть твою грубость.

— Ну и на хрена мне этот убийца? – на лице мужчины явственно проступило раздражение. – Прирезал – и слава богам. Избавил нас от эдакой тяготы.

Торвальд покосился на Иву, виновато пожал плечами и подтолкнул ее вперед, в теплую дымную глубину дома.

— Не обращай внимания, – прошептал он и встал за спиной, отделяя Иву от следующего сзади хозяина.