Книга Сага о принце на белом коне. Книга 1, страница 47 – Юлия Стешенко

— Катла! Убивают! Катла, открой дверь! – заверещал он, стремительно переворачиваясь на четвереньки. – Катла, милая, любовь моя!

С той стороны двери донесся тоскливый вой.

Увидав прямо перед собой край тряпки, служившей безумцу плащом, Торвальд прыгнул вперед, вцепившись в замызганную ткань. Дагстюр опять заверещал, забился, натягивая тряпку, словно собака ошейник, и узел, не выдержав, разошелся. С несвойственной старикам резвостью Дагстюр рванул на четвереньках в сторону, вскочил и метнулся за бочки. Торвальд сделал шаг вправо – Дагстюр отклонился влево. Торвальд сместился влево – Дагстюр шарахнулся вправо. Сообразив, что продолжаться это может до бесконечности, Торвальд изо всей дури пнул ближайшую бочку, опрокидывая ее. Белые лохмотья квашеной капусты разлетелись по полу, наполняя кладовку пряным пронзительным ароматом. Лишенный своего укрытия, Дагстюр длинным кошачьим прыжком отскочил в сторону.

— Катла! Он наши бочки бьет! Капусту попортил! Ты кого в дом пустила, Катла?!

Из коридора отозвались горестными причитаниями.

Не обращая внимания на крики, Торвальд рванулся к цели, которая была совсем, совсем близка, но гребаная капуста чавкнула под ногами, поехала, и он полетел на пол, прямо в лужу рассола.

— Твою мать!

Дагстюр, не будь дурак, тут же сменил направление и коршуном налетел на противника, размахивая хрен знает когда подобранной доской. Торвальд успел вскинуть руки, закрываясь от первого удара, перекатился и тут же получил по хребту и почему-то по заднице. То ли Дагстюр плохо примерился, то ли такие вот у гребаного Синдри были вкусы.

Но вкусы вкусами, а доска доской. Получив очередной удар, Торвальд исхитрился и скользнул в сторону, между бочками и стеллажом, поднялся наконец и перешел в атаку. Пригнувшись, он пропустил над головой удар, рванулся вперед и врезался в Дагстюра, опрокидывая его на пол. Доска улетела куда-то в сторону. Дагстюр хрипел и плевался, извиваясь, как змея, но Торвальд уже ухватил его – и отпускать не собирался. Рывком перевернув поганца рожей вниз, Торвальд заломил ему сначала правую руку, а потом левую.

— Веревку! – выкрикнул он, не оборачиваясь, и умница Ива послушно подала веревку. Торвальд накинул одну петлю, затянул, потом вторую, и через пару мгновений Дагстюр был стреножен, как бык перед холощением. Гневно сопя и булькая, он упрямо сучил ногами, но все это уже не имело значения.

— Вот так-то, – удовлетворенно похлопал его по гладкой блестящей лысине Торвальд и заботливо поправил съехавший на уши обруч. – Все, отбегался, принц хренов. Ива, давай.

— Не надо! – вдруг залебезил Дагстюр, улыбаясь испуганно и умильно. – Погодите! Не надо! Давайте обсудим условия! Торвальд, проси чего хочешь. Девушки? Нет, не девушек, – Дагстюр уставился Торвальду в глаза птичьим немигающим взглядом. В глубине зрачков у него клубилась тьма. – Девушки тебя и так любят, правда? И власть тебе не нужна… Власть ты и без меня получишь, наследник ярла. А вот что тебе действительно нужно… Так это мудрость. Хочешь говорить так, что все будут слушать тебя – и слушаться? Хочешь по одному слову, по одному взгляду разгадывать все замыслы врагов? Хочешь различать пути к успеху там, где остальных ожидают неудачи? Отпусти меня, и ты станешь самым мудрым правителем! Грейфьяль под твоим владычеством будет процветать, союзников ты превратишь в подданных, а врагов – в союзников. Скальды сложат саги о твоем мудром правлении, потомки будут вспоминать великое счастье, которое ты подаришь народу…