Книга Из небытия, страница 74 – Анастасия Шадрина

Сандер стиснул зубы, лицо его исказилось в напряжении. От тяжести услышанных слов в груди зашевелилось знакомое, глухое ощущение: смесь злости, бессилия и растущей тревоги. Он отвернулся на миг, желая сбросить с плеч груз осознания.

Рыцарь провёл рукой по лицу, пытаясь стереть с него усталость, затем глухо произнёс:

— Проклятье, – выдохнул он. – Если есть хоть малейший шанс… я добьюсь, чтобы тебя вытащить отсюда.

* * *

Дождь монотонно стучал по витражам. Сквозь эту мрачность разносилась музыка. Она наполняла собой большой зал, живо перекликаясь с эхом в высоких сводах. Принцесса Луиза сидела у подножия возвышения на высоком резном табурете, в платье цвета слоновой кости. Между её рук была арфа из светлого дерева, украшенная узорами и мелкими разноцветными камушками. Её пальцы скользили по струнам с отточенной грацией, словно не касались их, а уговаривали звучать. Мелодия была нежной, зыбкой, будто рождённой ветром или эхом дождя. Луиза играла с закрытыми глазами. Это помогало ей отрешиться от всего. Арфа была её спасением, дыханием, которое наполняло грудь, когда всё остальное сжималось от страха. Музыка струилась по залу, просачивалась сквозь двери и галереи, добираясь до уединённых покоев, где прятались придворные. Одни слушали её молча, затаив дыхание, другие плакали – сами не понимая, почему.

Рядом с Луизой, чуть ближе к свету, сидел Куинн. Одной рукой он подпирал свою голову, а голос: чистый и высокий, вплетался в мелодию, как шелковая лента. Он пел старинную балладу о любви. Принцесса на мгновение открыла глаза и посмотрела на Куинна. Она благодарно улыбнулась. Шут был известен при дворе своим острым языком. Он поддевал всех: и рыцарей, и придворных дам, и даже самого короля, хотя всегда с осторожностью, на грани дозволенного. Но над принцессой он не позволял себе даже намёка на шутку. В ней он видел не только венценосную особу, но нечто большее – свет, который нельзя осквернить. Его отношение к ней было благоговейное: искреннее и чистое. Когда последний аккорд затих, Луиза встала и тихо подошла к нему. Она протянула руку и мягко коснулась его плеча. Куинн вздрогнул от неожиданности и быстро повернул голову. В его глазах мелькнуло удивление, потом – улыбка.

— Чего же вы так пугаете, принцесса? – пробормотал он, с лёгкой, шутливой укоризной.

— Я хотела поблагодарить тебя… За то, что ты всё ещё находишь силы петь, когда многим уже не до музыки.

— Это моя обязанность, – с улыбкой ответил он. – Кто-то лечит больных, кто-то защищает нас, а я… просто не даю людям поникнуть ещё больше.

Луиза на секунду замялась, потом добавила:

— Но, Куинн… тебе не страшно? Ты так часто бываешь в залах, где могут быть заражённые. Может, тебе стоит уйти? Найти место, где будет безопаснее. Мало ли… вдруг ты подхватишь заразу.

Он чуть усмехнулся:

— Не волнуйтесь за меня, Ваше Высочество. Песня, звучащая издалека, не греет, как та, что рядом, – шут встал, слегка поклонился с театральной грацией. – Быть полезным – вот и всё, чего я хочу.

Луиза тихо рассмеялась – коротко, почти печально.

— Всё же ты не так прост, как пытаешься казаться, Куинн.

Луиза отстранилась от него и пошла к выходу из зала. Шут не стал задерживаться и без слов последовал за ней. В коридоре стояла тишина, которая оглушала после звучания музыки. Ветер пробирался сквозь щели в оконных рамах.