Книга Из небытия, страница 146 – Анастасия Шадрина

Вильгельм замолк, медленно оглядывая тронный зал. Придворные переглядывались, кто-то опускал глаза, а кто-то, наоборот, напряжённо ловил каждое слово монарха. Сам король вдруг сипло рассмеялся.

— Знаешь, Лиран, – сказал он, повернувшись обратно к инквизитору, – уж лучше я отдам дочь замуж за этого мага, – монарх резко указал рукой в сторону Эйдана. – Сейчас я доверяю ему больше, чем всей вашей стайке шакалов. Да… так тому и быть!

Эйдан слегка наклонил голову набок, уголки его губ дёрнулись, выдавая тихое веселье. Он чуть приподнял бровь, всё происходящее показалось ему неожиданной, но весьма забавной шуткой судьбы. Он не шелохнулся, не произнёс ни слова, но в его глазах читалось: да уж, вот это поворот…Он коротко взглянул на Ирис, стоявшую рядом. Та изумлённо распахнула глаза и чуть приоткрыла рот, глядя на него.

Луиза застыла, щёки её порозовели, а сердце заколотилось так быстро, что, казалось, его стук мог услышать весь зал. Что-то неуловимое отозвалось в груди. Удивление пробежало по её лицу лёгкой тенью, но… странным образом внутри не возникло протеста. Ей не нужно было примерять образ навязанных мужей, кого-то из знати. А вот мысль о союзнике, который не пытался бы её подчинить, внезапно показалась не такой уж пугающей.

— Какой абсурд! – губы инквизитора дрогнули, и вдруг он коротко и истерично усмехнулся. – Это же настоящий мезальянс! Так династия Кальдерон и канет в лету… в бесчестии и позоре!

Вильгельм резко выхватил меч из ножен. Сталь с сухим звоном вспыхнула в свете люстр. Король сделал шаг вперёд, его глаза мрачно сверкнули, а голос прозвучал низко и властно, с глухим эхом под сводами зала:

— Знай, с кем говоришь. Я – само государство! Я – власть! И всё будет по-моему, пока я дышу!

Но Лиран только разочарованно посмотрел на него, лицо его скривилось в холодной ухмылке:

— Вы смешны, Вильгельм… смешны…

Гнев короля вспыхнул, как сухой хворост в камине. Он резко поднял меч и с яростью замахнулся на инквизитора. Вздох ужаса прокатился по рядам придворных, застывших в напряжении. Но сталь так и не достигла своей цели. Эйдан, стоявший неподалёку, за миг до удара подскочил к нему. Король, опьянённый и неуклюжий, вложил в выпад меньше силы, чем рассчитывал, и потому он был слишком неточным и слабым, чтобы нанести разящий удар. Эйдан поднял руку и, не моргнув, поймал лезвие. С хрустом металл прорезал плоть его ладони, алая кровь мгновенно заструилась по пальцам и закапала на каменный пол.

— Не горячитесь, Ваше Величество, – мягко сказал он. Голос его звучал так спокойно, что даже самые напряжённые придворные не могли не обратить на это внимания. – Вам незачем марать об него свои руки. Мы же не варвары. Отправьте его под суд. К тому же… – он чуть наклонил голову, взгляд его скользнул к Луизе, – на вас смотрит дочь.

Вильгельм замер. Его дыхание сбилось, лоб покрылся испариной. Он медленно повернулся к Луизе. Она стояла неподалёку, прикрыв рот рукой, на её лице читались боль и тревога, в глазах блестели слёзы. Принцесса молчала и смотрела на отца долгим, печальным взглядом, а после развернулась и бесшумно удалилась из зала. Король опустил меч, словно вся сила вдруг покинула его тело. Он стиснул зубы, тяжело вздохнул и с глухим звоном вложил клинок в ножны. Его рука дрожала, но он повёл плечами, отгоняя этот озноб. Вильгельм поднял глаза и впервые за всё время посмотрел на Эйдана с чем-то, отдалённо похожим на уважение.