Книга Из небытия, страница 135 – Анастасия Шадрина

Не сдержавшись, Генриетта прильнула губами к его щеке, нежно целуя, оставляя за собой лёгкий, тёплый след, как символ её благодарности и надежды.

— Я знала, что ты меня поймёшь, мой принц, – прошептала она. – Но почему именно в грот отлива?

— Солдаты верят, что в гроте живут духи утопленников, и обходят его стороной. А шум моря, даже если Луиза крикнет, заглушит звук. Ну и прибой смоет кровь, и каменный пол не сохранит никаких следов.

— Какой же ты у меня умный! – воскликнула Генриетта. – Тогда я пошла переоденусь, во что-нибудь непримечательное.

Девушка отступила от Куинна и быстро заскользила прочь. Её шаги были полны нетерпения. Она почти бежала к своим покоям, неся в сердце странное ощущение – восторженное и ликующее, как у птицы, впервые ощутившей ветер под крыльями. В своей комнате она сбросила с себя наряд, сверкающий драгоценностями, как кожу прежней жизни, и натянула простое серое платье. Оно было неброским, из плотной ткани. Поверх Генриетта накинула лёгкую шаль с широким капюшоном, чтобы скрыть лицо от случайного взгляда. Выйдя за дверь, она на мгновение замерла в коридоре. Её сердце билось быстро, предчувствуя судьбоносную развязку. Проходя мимо пожелтевших портретов знатных особ, она легко крутанулась на носочках, позволяя подолу платья описать скромную дугу в воздухе.

Путь к гроту отлива лежал через самую древнюю часть замка, где стены были мокрыми от вечной сырости, а факелы гасли быстрее, чем в прочих залах. Узкая винтовая лестница вилась вниз, будто змея, и заканчивалась у старой двери с ржавыми петлями. Она хрипло скрипнула, пропуская Генриетту внутрь. Грот отлива был выточен волнами в теле скалы задолго до появления королевства. Мягкий рокот прибоя доносился откуда-то из глубины. Во время отлива вода отступала, обнажая узкий каменный выступ, ведущий вдоль стены, как древняя дорожка в никуда.

Генриетта пришла первая. Лунный свет, пробивавшийся сквозь расщелины в потолке, отбрасывал серебряные отблески на влажный камень. Она подошла ближе к краю, глядя на чёрную гладь воды. От дуновения морского ветра её плечи вздрогнули, и она, съежившись, плотнее закуталась в шаль. Всё внутри неё замерло в ожидании. Неожиданно дверь позади скрипнула. Генриетта резко обернулась, и из проёма вышел Куинн. Лунный свет выхватывал черты его лица: утомлённые, пустые и чуждые.

— Где Луиза? – спросила она, прищурив глаза, голос её резко отразился эхом.

Куинн подошёл ближе и на мгновение замер, а затем тихо сказал:

— Она скоро подойдёт…

— Но ты говорил… Ты обещал мне.

Куинн долго молчал, всматриваясь в неё.

— Пожалуйста, скажи… ты уверена в том, что хочешь сделать?

— Да! Сколько раз мне нужно повторять?! – раздражённо ответила она, а затем истерично усмехнулась. – Луиза же не подойдёт, верно? Ты меня обманул! Хочешь переубедить?! – её голос сорвался на крик. – Почему ты не хочешь, чтобы я была счастлива?!

Он выдержал её взгляд, не отводя глаз, а потом ответил ровно, почти шепотом:

— Потому что ты не умеешь быть счастливой, Генриетта, – он шагнул ближе, его глаза налились слезами, боль, которую он хранил слишком долго, наконец прорвалась наружу. – Ты хочешь любви, но при этом ищешь её во всех подряд. Ты жаждешь короны, будто она заполнит пустоту. Но ты не понимаешь: тому, чьё сердце – бездонная яма, не поможет ни трон, ни любовь. Пора остановиться.