Книга Принцесса Ардена, страница 95 – Софи Анри

Она недоверчиво усмехнулась.

— Это не так работает, Райнер. Нужно не просто вспоминать о человеке, нужно чтить его память. Сердцем.

Он чувствовал себя глупцом, но ему почему-то отчаянно хотелось дать понять Кее, что она не одинока в своей скорби. Что, несмотря на их вражду, на него она всегда может положиться.

Кея вновь опустила голову и начала наигрывать незатейливую мелодию на цитре. Ее тонкие пальцы уверенно перебирали жесткие струны, и Райнер лишь задавался вопросом, как она ухитряется не поранить об них нежнейшую кожу.

Тут его осенило.

— Научи меня играть.

Мелодия споткнулась и смолкла на высокой ноте.

Кея подняла на него удивленный взгляд.

— Что?

— Ты сказала, что мало просто вспоминать человека. Поэтому научи меня играть. Тебя ведь обучала мама. Если ее умение будет передаваться другим, частичка нее всегда будет жить. Научи меня, Кея.

Похоже, вишневое вино оказалось слишком крепким. Да и выпито на голодный желудок. Иного объяснения своему поведению Райнер найти не мог.

Кея, казалось, целую вечность смотрела на него, как на умалишенного. Он даже подумал, что сейчас-то супруга точно взорвется и прогонит его, но, видимо, она и сама напилась.

— Ты же левша, верно?

Райнер кивнул.

— Тогда иди сюда. – Она похлопала по подушке справа от себя и, когда он повиновался, опустила цитру ему на колени.

Следующий час Кея объясняла ему устройство инструмента, говорила о важности правильной посадки и обучала захвату струн или, как она это называла, щипкам. Райнер быстро разобрался, поскольку уже умел играть на пианино и хорошо знал ноты, и они даже разучили короткую примитивную партию. За время обучения кувшин с вином опустел на две трети. Хмель ударил Райнеру в голову, и он почувствовал легкость, расслабленность и странную эйфорию.

— Признай, я твой самый талантливый ученик, – довольно протянул он после того, как сыграл заученную партию без единой ошибки.

Кея снисходительно покачала головой.

— Во-первых, ты пока мой первый ученик. Во-вторых, эта мелодия настолько проста, что ее сыграет даже ребенок, едва научившийся говорить.

— Когда у нас появятся дети, я хочу, чтобы ты обучила игре и их.

Кея повернулась к нему так резко, что они соприкоснулись носами, и на него повеяло ароматом жасмина вперемешку с терпким вишневым вином. Ее зрачки были расширены, щеки раскраснелись, и Райнер изучал ее жадным взглядом, отчаянно желая запомнить этот вечер.

— Кажется, мы перебрали вина, – прошептала она и убрала упавшую ему на лицо прядь волос, едва ощутимо скользнув пальцами по лбу.

Райнер плеснул остатки вина в пиалу, осушил ее наполовину и протянул Кее. Она смотрела ему в глаза, не отрываясь, и пила прямо с его рук маленькими глотками. Ее горло слегка подрагивало, и Райнеру хотелось поцеловать ее в шею.

Как только она сделала последний глоток, Райнер отставил пиалу в сторону и провел ладонью по ее плечу, медленно двигаясь к ключице.

— Что ты делаешь? – спросила Кея. Ее речь была вялой, и она даже не попыталась оттолкнуть его или скинуть руку.

— Сам не знаю, – честно признался Райнер.

Он медленно приблизился и прижался к ее рту своим. Кея замерла, но не отстранилась. Вкус вина на ее губах был гораздо слаще, и Райнеру не терпелось распробовать ее еще больше. Он пальцами надавил ей на подбородок, призывая поддаться напору, и она впустила его язык с упоительной покорностью, коснулась своим так нежно, что Райнер с трудом подавил хриплый стон.