Книга Принцесса Ардена, страница 64 – Софи Анри

В руках они держали медный таз, до краев наполненный водой.

— Вы же это несерьезно, да? – оторопело спросил Райнер, когда братья дружной толпой окружили его.

— Прости, друг. – Изану поджал губы в искреннем сочувствии. – Традиции – дело святое.

С этими словами он заломил ему руки за спину, да так резко, что Райнер не успел даже воспротивиться.

Младшие тем временем поднесли таз ближе, и Рэн с Трисом под дружный гогот попытались окунуть в него брыкающегося Райнера.

— Вы совсем ополоумели? Я же вам это припом… – Райнер не договорил.

Его голова погрузилась в ледяную воду. Он замер, понимая, что дальше сопротивляться нет никакого смысла. Его волосы уже намокли, а если продолжит дергаться, то забрызгает всю одежду.

Когда воздух в легких стал заканчиваться, он помотал головой, и братья наконец отпустили его. Не успел Райнер отдышаться, как его опять окунули в таз, и так повторилось три раза.

В перерывах между «ныряниями» он вспомнил такие ругательства, от которых матушка пришла бы в ужас, а отец дал звонкую затрещину. Но братья гоготали как сумасшедшие, и их веселое настроение в конце концов передалось и Райнеру.

— Дядюшка, это же ты подкинул им идею? – беззлобно возмутился он, когда братья решили, что с него хватит водных процедур, и вручили полотенце, чтобы жених мог обтереть лицо и высушить волосы.

— Решил вспомнить молодость, – ответил Тристан без капли раскаяния в голосе. – В последний раз я купал жениха в день свадьбы твоего отца, Рэн.

Рэн улыбнулся, и в его глазах появился блеск, как и каждый раз, когда кто-то упоминал его покойных родителей.

— Его тоже в таз окунали? – спросил он, даже не пытаясь скрыть светлую грусть по людям, которых даже не помнил, но очень любил.

Тристан тоскливо улыбнулся, глядя на племянника.

— Нет. Его мы по всем традициям искупали в ближайшем фонтане. Он не успел надеть парадный костюм. Это вы так долго возились, что жених одеться успел, – возмущенно цокнул он, и Райнер лишь порадовался, что его братья такие нерасторопные.

Он окинул взглядом всех собравшихся в комнате, и губы его расплылись в счастливой улыбке. Пусть этот день не сулил ему ничего хорошего, зато рядом была его семья.

Церемония бракосочетания прошла до приторного идеально. Жених с невестой обменялись пафосными клятвами, от которых сводило скулы, надели на безымянные пальцы друг друга обручальные кольца, а потом Райнер на глазах у сотен гостей оставил на губах Кеи целомудренный поцелуй. Она, надо отдать ей должное, даже не скривилась и мастерски играла роль счастливой невесты, и Райнер, будь они наедине, даже похлопал бы.

Когда начался свадебный пир, Райнер, следуя традициям, пригласил Кею на первый танец. Она вложила руку в его ладонь и с каменным выражением лица прошествовала в центр зала, пока еще свободный от других пар. Право танцевать первыми принадлежало молодоженам.

— Улыбнись, весна моего сердца, на нас все смотрят, – нарочито ласково проворковал Райнер ей на ухо, пока вел в танце, прижимая к себе за талию. – Ты так прекрасно изображала радость во время обмена клятвами, что же стряслось сейчас?

Кея одарила его тяжелым взглядом.

— Во время клятв ты не касался меня, а сейчас разве что мой зад не облапал, – процедила она, растянув губы в обманчиво нежной улыбке, а сама впилась длинными ногтями в его ладонь почти так же болезненно, как Аластор, когда садился на его оголенное предплечье.