Книга Принцесса Ардена, страница 32 – Софи Анри

— А сколько лет вашей прелестной кузине? Люсьена, я правильно помню? – не унимался Асвад.

Люсьена жила в Вайтхолле уже месяц, и за это время успела немного освоиться. Она больше не краснела и не тряслась, словно кленовый лист на ветру, когда к ней кто-то обращался. Поэтому, услышав вопрос восточного принца, она подняла на него взгляд больших темно-серых, как грозовые тучи, глаз и тихим, уверенным тоном ответила:

— Мне семнадцать, Ваше Высочество.

— Я был в Фортисе в прошлом году, – задумчиво протянул Асвад, постукивая по ободку бокала длинным черным ногтем. (Еще одна причуда мужчин Востока – многие из них красили ногти.) – Мне довелось познакомиться с детьми королевского десницы принца Калеба, но вот вас никак вспомнить не могу.

— Вот ублюдок, – шепотом процедил сидящий рядом Рэн. – Он ведь обо всем догадался.

— Это вполне в его духе – ставить людей в неловкое положение, – отозвался Райнер. Он уже подался вперед, чтобы ответить вместо кузины, но Люсьена, к его удивлению, не стушевалась, как раньше.

— Я незаконнорожденная дочь. Моя мать была простолюдинкой, и я никогда не посещала Голдкасл. – Голос Люсьены звучал твердо, но руки, которые она спрятала под стол, предательски дрожали.

Роксана незаметно сжала ее ладонь в немой поддержке, и Райнер преисполнился гордостью за сестру, которая, несмотря на капризный нрав, очень чутко относилась к переживаниям других. Даяна, сидевшая по другую сторону от нее, подбадривающе улыбнулась Люсьене, показывая тем самым свое отношение к предрассудкам северян относительно бастардов.

Райнер покосился в сторону Яна, но тот продолжал оживленно беседовать с Трисом. А вот Вириан слушал их разговор с неприкрытым любопытством.

— Вот оно как! – притворно удивился Асвад. – Смею заверить, что для жителей Востока все это не имеет значения. У нас нет такого понятия, как «бастард», и титулы вельмож, даже принцев и принцесс, могут получить дети наложниц.

Райнеру это было прекрасно известно. В конце концов, его невеста – дочь любимой наложницы Кайнера.

— Детям Востока несказанно повезло. Но и мне не на что жаловаться. Отец заботился обо мне все мое детство.

Райнер услышал в голосе Люсьены напряженные нотки. Ее щеки залились ярким румянцем, глаза увлажнились, но она продолжала упрямо смотреть на Асвада. Уроки Роксаны явно не прошли даром, но такое давление было для нее в новинку. Кузину нужно было срочно спасать.

Не успела эта мысль появиться в голове Райнера, как Асвад задал следующий, еще более провокационный вопрос:

— А почему тогда вы находитесь в Вайтхолле у родного дяди, а не в Голдкасле с отцом?

— Потому что это я уговорила дядюшку отпустить Люсьену пожить у нас, – вмешалась Роксана, тоже понимая, что с Люсьены достаточно светских бесед с этим змеем. – Мне хотелось, чтобы моей ближайшей фрейлиной стала моя кровная родственница.

Асвад снисходительно кивнул и потянулся к бокалу. Его ногти были заостренные, как когти медведя, и Райнеру даже показалось, что хрупкое стекло вот-вот треснет под их натиском. Сделав долгий глоток, Асвад блаженно – и совсем не аристократично – облизнулся. Его угольно-черные глаза теперь неотрывно следили за Роксаной, словно он был охотником, а она – его новой добычей.

— Что ж, надеюсь, что мы сможем подружиться, пока я нахожусь в Вайтхолле. А я, к слову, пробуду здесь долго.