Книга Принцесса Ардена, страница 186 – Софи Анри

Райнер в полном изумлении посмотрел на нее снизу вверх.

— Что? – осипшим голосом переспросил он. – Значит, наша первая брачная ночь…

Кея держалась из последних сил, но их больше не осталось. Она вновь заплакала.

— Да, это был мой первый раз. Я специально пролила вино, чтобы скрыть следы крови.

Райнер в ужасе покачал головой, и его глаза заблестели от слез.

— Почему ты не сказала? Я ведь… я… – Он с тяжелым стоном уронил голову ей на колени. – Я же набросился на тебя, как животное… Снова причинил тебе боль.

Кея порывисто наклонилась и обняла его. Она не прекращала плакать, но больше и не пыталась это скрыть.

— Хватит. Умоляю, перестань травить себя чувством вины. Мы оба наломали дров, пора остановиться. Я так больше не могу. Просто ответь мне на один вопрос. Ты веришь, что я не причастна к смерти Алисы?

Райнер кивнул, не колеблясь, и ее грудь сотряслась от облегчения. Она сползла с дивана и крепче обвила его плечи.

— Помнишь тот букет? – шепотом спросил он, пока она орошала слезами ткань его рубашки.

— Помню.

— А ты помнишь, из каких цветов он состоял?

— Нет.

— Белые пионы и нарциссы.

Ограда из ядовитых шипов, за которой Кея пряталась столько лет, вмиг обрушилась. Исчезла, будто ее никогда и не было вовсе.

На Востоке белые пионы символизировали первую любовь, а нарциссы – верность.

— Кея, я влюбился в тебя еще шестнадцатилетним мальчишкой. – Голос Райнера дрогнул, и он продолжил еще тише: – И люблю до сих пор. Лишь ты одна способна растопить лед в моем сердце и вернуть цветущую весну.

Кея отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Я влюбилась в тебя еще семилетней девочкой, – произнесла она едва слышным шепотом. – И люблю до сих пор. Лишь ты один способен выкорчевать ядовитые сорняки из моего сердца, чтобы там вновь зацвели сады. Пожалуйста, скажи, что у нас еще есть шанс?

Они причинили друг другу непростительно много боли, и ценой их взаимного недоверия и недомолвок стала чужая жизнь. Райнер понял, что под своим вопросом она имела в виду именно это.

Смогут ли они пережить это и двигаться дальше вместе, рука об руку?

— Надежда есть всегда, – прошептал он, обнимая ее еще крепче и давая молчаливую клятву, что больше никогда не отпустит.

Роксана и Изану провели в Деревне Предков целую неделю. Днем они вели себя как обычно, чтобы не выдать своих отношений раньше времени. Правда, Изану постоянно находил повод лишний раз коснуться ее, бросал взгляды, от которых у нее перехватывало дыхание, и улыбался так бесстыдно и нахально, что она моментально краснела. Вечерами Роксана специально уходила к себе пораньше, ссылаясь то на усталость и недосып, то на недомогание, а сама выбиралась через окно на улицу, где ее уже ждал Изану.

Их тайные свидания всегда начинались одинаково. Изану помогал ей спуститься и каждый раз подтрунивал над ней, щекотал ребра или щипал за бока, отчего она едва сдерживала смех, опасаясь перебудить весь дом, и с притворной строгостью шикала на него. Но это всегда производило обратный эффект, и он дразнил ее пуще прежнего. А когда Роксана начинала злиться на его ребячество, он нагло затыкал ее поцелуем. Эти моменты она любила больше всего. В глубине души понимала, что нарочно строила из себя сердитую гусыню, чтобы Изану поскорее прижался к ней губами, которые были похожи на горный мед – такие же сладкие до горечи во рту и такие же пьянящие.