Книга Слепая истинность. Невозможно простить, страница 52 – Кристина Юраш

Быть может, она сможет мне помочь? Или хотя бы скажет, что это не окончательно. Что драконья кровь восстановит зрение. Или какое-нибудь зелье.

Карета ехала слишком долго. Каждая секунда ожидания растягивалась в мучительную вечность.

Когда наконец дверца распахнулась, я забралась внутрь, не дожидаясь, пока дворецкий или кто-то из слуг подсадит меня, как полагается этикетом. Подол платья застрял в дверях, ткань треснула, но я даже не оглянулась.

Слуга выбежал следом за мной, растерянный, с протянутой рукой, но я уже кричала адрес кучеру.

— Дом леди Шенделл! Трогай!

Слуга так и остался в растерянности маячить на ступенях, уменьшаясь в окошке, как и само поместье.

Карета неслась домой. Колеса стучали по булыжнику, и каждый удар отдавался в моих зубах. Меня качало, но я не чувствовала тела. Паника еще глушила меня, глушила звуки вокруг. Стук копыт превратился в гул, ветер за окном — в шипение змеи.

Я не могла сосредоточиться ни на чем.

Взгляд скользил по бархатной обивке, по теням, пляшущим на стенах, но не мог остановиться ни на чем.

Я пыталась дышать глубоко. Вдох. Выдох. Но воздух казался слишком плотным, словно вода. Легкие горели.

В ладони пульсировал амулет. Он больше не был просто камнем. Он стал частью меня. Тяжелым, холодным грузом, напоминающим о цене, которую заплатил Лотар. Я гладила его большим пальцем, чувствуя шероховатости оправы.

Прости. Прости. Прости.

Я задыхалась этим словом, захлебывалась им.

И вот показалось знакомое поместье. Ограда, ворота, силуэт дома на фоне серого неба. Карета еще не успела затормозить, как я уже дернула ручку дверцы.

— Стой! — крикнула я, но кучер не успел.

Я вылетела из кареты, даже не дав ей остановиться полностью. Ноги подкосились, но я удержала равновесие, инстинкт самосохранения сработал быстрее разума. Гравий хрустнул под подошвами.

Я стучала в дверь, как одержимая. Костяшки побелели. Стук звучал глухо, требовательно, нарушая тишину уютного предместья.

Дверь открылась быстрее, чем я ожидала.

На пороге застыл запыхавшийся и изумленный Эдгар.

Я поняла, что он бежал к двери, по его дыханию, по тому, как он поправлял воротник на ходу. Дверь распахнулась, и удивленный взгляд дворецкого замер на мне.

Он выглядел старше, чем вчера. Или это свет так лгал? Морщины у глаз стали глубже, плечи сутулее.

— Позови маму, — прошептала я, и в этом шепоте было больше мольбы, чем в любом крике.

Я шагнула вперед и обняла его. Крепко, словно родного.

Эдгар опешил. Его руки повисли в воздухе. Его еще не обнимали с порога. Он еще не знал, что я уже в курсе их тайны. Что я знаю, кто мой настоящий отец. Я чувствовала, как напряглись его мышцы под жесткой тканью ливреи. Как замерло сердце под моей ладонью, прижатой к его груди.

— Ми-ми… леди… — начал он, но я уже отстранилась.

На секунду я почувствовала боль от мысли, что все это время вместо “доченька” он должен называть меня “миледи”. Чтобы ни у кого не возникло сомнений по поводу моего происхождения.

Мне нужно было движение. Мне нужно было куда-то деть энергию, которая сжигала меня изнутри. Я прошла в гостиную, не оглядываясь.

Здесь пахло лавандой и старой бумагой. Знакомый запах безопасности, который больше не казался безопасным.

Горничная метнулась ко мне с подносом.