Книга Слепая истинность. Невозможно простить, страница 19 – Кристина Юраш

Красавица ускользнула от меня. Растворилась в толпе гостей. Я потерял ее атласное светлое платье лишь на секунду. Но этой секунды было достаточно, чтобы дракон внутри взревел, словно от боли.

Я двигался быстро, видя, как она направляется к каретному парку. Разумеется, их карета стояла не на почетных местах, а там, вдалеке.

Я шел за ней. Как хищник. Пока одна половина души пыталась обуздать вторую, но не могла справиться. Я понимал чудовищность собственных мыслей, но ничего поделать не мог.

Кучера не было. Она открыла дверцу, замерла, прислушиваясь, словно почуяла меня, стоящего позади.

Рядом не было никого. И зверь схватил свою добычу.

Я стал наблюдателем в собственном теле.

Я видел всё. Видел, как он заталкивает ее в мою карету, не давая взглянуть на свое лицо.

Помню холод ее кожи под моими пальцами в том доме в лесу.

Помню, как дракон касался ее с грубостью владельца, а я, запертый внутри, кричал без звука, требуя остановиться. Немедленно!

Но были моменты… Моменты, когда наша воля сливалась. Я становился им. А он становился мной.

Когда я позволял себе прикоснуться к ней, пока она спала. Я проводил языком по линии ее ключицы, и это было словно глоток воды для умирающего от жажды.

Я чувствовал, как он стонет от наслаждения.

Это не было не просто похотью. Это было благоговением. Я изучал ее, как священную книгу, пытаясь понять, что же во мне сломалось, что требует именно эту душу и это тело для целостности.

Дракон хотел большего.

Он требовал метки, полного подчинения, ее первой боли, ее стона, ее тела. Но я держал оборону.

Каждый раз, когда его инстинкт требовал нарушить ее волю окончательно, овладеть ею, я сжимал медальон через ткань, сжигая свою плоть, лишь бы остановить его. Я не стал насильником в полном смысле этого слова. Я оставил ей эту границу. Это было единственное, что я мог подарить ей в темноте.

Иногда мне удавалось перехватить управление. Ненадолго. И я старался держаться.

— Сделайте с ним хоть что-нибудь! Усильте его! — кричал я магам, протягивая семейную реликвию. — И побыстрее!

Я знал, что времени у меня мало. Дракон решил. Она станет его. Он будет у нее первым и последним мужчиной.

Пока маги корпели над медальоном, усиливая его, прошла неделя.

И в один момент я едва сумел сдержаться. Я помню, как скреб до крови дверь. Да, я запирал ее. Запирал ее от самого себя. Чтобы не ворваться и не взять ее.

Кандалы… Она никогда не простит их. Но это были не просто цепи. Эти цепи защищали ее от меня. Когда-то их использовали для особых узников при перевозке. Чтобы их не освободили магией. И близость к этим цепям причиняла магу боль. И эта боль меня отрезвляла.

И вот однажды я вернулся. Дверь была открыта. Замок сломан изнутри. Не силой оружия — магией. Я почувствовал этот отголосок на ее коже, когда держал ее в карете. У нее есть дар. Скрытый, дикий, стихийный. Такой дар сложно было распознать. Он прячется от заклинаний. Но я чувствовал его.

Когда она сбежала, маги принесли мне медальон. Они перековали его заново. И когда я снова надел его на шею, я снова почувствовал, как зверь снова оказывается в клетке.

Это было непередаваемое чувство свободы. Я снова мог дышать. Снова мог думать. Но было кое-что, что осталось внутри. Тяга к ней.