Книга Жена вместо истинной. Подмена у алтаря, страница 51 – Кристина Юраш

«Без вас».

Эти слова ударили больнее, чем любая пощечина. Они обнажили мою ничтожность в ее глазах. Для нее я был не герцогом. Не драконом. Не желанной партией. Я был препятствием. Клеткой. Частью системы, которую она ненавидела.

И это… это заводило меня еще сильнее.

Я чувствовал, как жар поднимается от живота к горлу. Дракон проснулся окончательно. Он не рычал. Он прислушивался. К биению ее сердца. К ритму ее дыхания. Присматривался к тому, как расширяются ее зрачки, когда она говорит о свободе.

Кожа на запястьях горела, требуя трансформации, требуя сорвать с неё эту маску достоинства. Мне хотелось не обладать ею. Мне хотелось разбить это спокойствие. Вытрясти из неё эту проклятую уверенность.

Увидеть слезы.

Увидеть страх.

Увидеть ту самую «серую мышь», которую я мог бы презирать без усилий.

А вместо этого я стоял и ненавидел себя за то, что мне интересно. За то, что каждый её вдох кажется мне громче собственного сердцебиения.

Она вломилась в мое пространство, в мою голову, и теперь я не мог вытравить её присутствие, как яд.

“Убирайся”, — шипел разум.

“Смотри”, — требовал зверь.

Стоит ей только признать это, я…

Дракон

На мгновенье я представил, как она стоит, прижатая к стеллажам, как моя рука плавно гладит ее щеку. Я смотрю ей в глаза. И рука уже скользит по ее шее.

Я ведь просто хочу почувствовать, что она реальна. Хочу посмотреть в ее глаза и увидеть в них, что ей нравится это. Нравится мое прикосновение. Что она такая же, как и все остальные женщины.

Но я не двинулся с места. Я стоял, вцепившись взглядом в ее лицо, и ненавидел себя за то, что мне нравится эта игра. За то, что мне нравится ее ненависть ко мне. За то, что в этот момент, рядом с этой «подделкой», я чувствовал себя более живым, чем когда-либо рядом с «истинной».

— Свобода — иллюзия, мадам Замена, — произнес я хрипло. Мой голос звучал чужим. Низким. Опасным.

Он словно выдавал мои мысли и образы, которые всплывали в моей голове.

— В этом мире никто не свободен. Особенно женщины. Особенно такие бесполезные, как вы.

— Тогда зачем вы держите меня здесь? — спросила она. В ее голосе прозвучал вызов. — Если я так бесполезна. Если я так уродлива. Если я — ошибка. Отпустите меня. Подпишите бумаги. Вышвырните на улицу. Дайте мне шанс умереть или выжить самой. Но не играйте со мной.

Она смотрела мне прямо в глаза. И я увидел в них не мольбу. А предложение. Сделку.

Уйди. Или признай, что ты не можешь.

Я сжал челюсти. Внутри меня боролось два зверя. Один — дракон, который хотел обладать. Другой — человек, который боялся признаться самому себе в том, что он уже попал в ловушку. Ловушку, расставленную не ею. А им самим. Своим любопытством. Своим одиночеством. Своей потребностью в чем-то настоящем, даже если это настоящее было всего лишь подделкой.

— Я не играю, — солгал я. — Я наблюдаю.

— За чем? — Она чуть наклонила голову. Свет свечи отразился в ее глазах, сделав их почти прозрачными.

— За тем, как долго продержится ваша гордость, — ответил я. И добавил тихо, почти шепотом: — И за тем, насколько глубоко вы готовы пасть, чтобы получить то, что хотите.

Она не отвела взгляда.

— Я уже на дне, ваша светлость, — с мрачной усмешкой сказала она. — Так что падать мне некуда. Остается только ползти вверх. По головам, если придется. Мне просто надоело быть для всех удобной. И я решила обращаться с людьми так, как они этого заслуживают.