Книга Украденная жена. Одержимый дракон, страница 92 – Кристина Юраш

— Я не знаю, где ты, а где он, — прошептала я, и в голосе прозвучала не мольба, а признание.

— Нет «я» и «он». Есть я, — ответил он, и в его словах не было оправданий. Только голая, неукрашенная правда. — Тот, кто прижимал нож к твоему горлу и думал о том, как сильно он хочет тебя. Ничего не поменялось. А тебе придётся принимать меня таким, каким я есть на самом деле. И желательно почаще и целиком…

Он рассмеялся. Низко, вибрируя грудной клеткой у моей спины. Смех дьявола, от которого внутри всё замирало и тянулось навстречу.

Усталость навалилась свинцовой волной. Он был прав. Моё тело больше не принадлежало мне — оно было измятым, отозвавшимся, пустым и одновременно переполненным его теплом. Я закрыла глаза. Его дыхание выровнялось, рука на моей талии расслабилась, но не отпустила. Сон поглотил меня без сопротивления.

Проснулась я в тишине. Золотая парча холодила кожу. Рядом никого не было. Постель ещё хранила его форму, но жар ушёл. В комнате пахло им — дымом, пряностями и чем-то звериным, острым, въевшимся в дерево и ткани. Я села, потягиваясь, и тут дверь бесшумно подалась.

Дворецкий вошёл, неся поднос с фарфором. Он не опустил взгляд, когда я судорожно натянула покрывало, пряча наготу. В его глазах читалось не смущение, а почтительное понимание. Он знал. Весь дом, наверное, уже знал. Но вместо страха в его осанке появилась та самая выправка, с какой прислуживают только хозяевам.

— Может, чаю? — его голос звучал мягче, чем обычно. — Может, вы чего-то хотите? Позвать служанок?

Он улыбнулся, но в улыбке не было фамильярности. Только готовность служить. И тихое признание моего нового статуса.

Я перевела взгляд на окна. За стеклом виднелся сад, залитый утренним светом, но на гравийной дорожке не было следов кареты. Воздух за стеклом казался прозрачным, обманчиво спокойным.

— А где Амарил? — спросила я. Голос прозвучал хрипло, но ровно.

Дворецкий поставил поднос на стол. Звон чашек о серебро прозвучал как камертон, отбивающий начало нового дня.

— Господин уехал час назад, — он склонил голову, и в его тоне мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. — Сказал, что скоро вернётся.

Я посмотрела на пустое место рядом. На смятое золото простыней. На Ключ, холодный и молчаливый на столике. И впервые за долгое время тишина в этой комнате не давила. Она ждала.

Я больше не прятал лицо под серебром маски, не растворялся в тенях, как привык.

Сегодня я пришел как хозяин своей судьбы. Как Амарил Ликорис, чье имя шептали со страхом в советах и произносили с придыханием в спальнях. Солнце било в спину, но я не чувствовал тепла.

Мне не нужен был клинок. Мое оружие спало под кожей. Драконья кровь гудела, требуя выхода, но я держал ее в узде. Мне не нужно было убивать Ройстера. Мне нужно было заставить его подписать бумагу. Развод. Клочок пергамента, который окончательно перечеркнет его право называть Тайзиру своей. Она должна быть свободной. Не для мира. Для меня.

Поместье Хелвери давило на сознание.

Камень стен казался больным, покрытым невидимой плесенью. Воздух здесь стоял спертый, пропитанный озоном и чем-то кислым, напоминающим запах испорченных продуктов. Так пахнет страх, когда его слишком много.

Я поднялся по ступеням. Мой шаг не стучал, а впечатывался в камень. Я постучал в дверь. Не робко, не скрытно. Уверенно. Костяшки пальцев встретились с дубом, и дерево ответило глухим, мертвым звуком.