Книга Украденная жена. Одержимый дракон, страница 60 – Кристина Юраш

Самое страшное было то, что я молилась не за мужа.

Я сидела в грязи, цепляясь пальцами за корни растений, и молилась, чтобы черный плащ не упал. Чтобы зеленая чешуя погасла.

Ройстер нанес удар. Когти вспороли воздух там, где секунду назад была голова его противника. Тот увернулся с нечеловеческой ловкостью и нанес ответный удар. Кинжал блеснул в лунном свете.

Крик. Короткий. Прерывистый.

Ройстер отшатнулся. Из его плеча била темная струя. Не кровь. Что-то более густое.

Он пошатнулся, пытаясь зажать рану рукой. Зрачок сузился. Человеческий глаз расширился от ужаса.

— Ты… не… сможешь… — прохрипел он, падая на колени. Чешуя начала бледнеть и втягиваться обратно в кожу, оставляя после себя кровавые рубцы, похожие на растяжки. — Совет… узнает…

— Совет выбирает короля, как модница платье, — ответил тот, кто стоял надо мной. Он не смотрел на Ройстера. Он смотрел на меня. — И не в твоих интересах сообщать, что ключ утерян. Мне тоже есть что рассказать совету. Например то, что кто-то решил стать новым королем и нарушил все родовые клятвы.

Он протянул мне руку. Черная перчатка на фоне темной земли казалась ночным пятном.

— Вставай, птенчик.

Я посмотрела на руку. Потом на Ройстера. Он лежал, тяжело дыша. Человеческое лицо возвращалось к нему, но глаза оставались пустыми. Я видела, как его трясет.

На мгновенье я почувствовала что-то похожее на укол жалости. Если он сошел с ума из-за драконьей крови, из-за того, что разбудил зверя… Сейчас я пыталась отделить Ройстера от того, кем он стал…

— Они здесь! — хрипло, надсадно заорал он. — Взять их!

Я почувствовала, как меня схватили за руку.

Ткань перчатки была шершавой. Но под ней — тепло. Живое. Настоящее.

Он поднял меня. Легко, будто я ничего не весила.

— Идем, — сказал он.

Мы пошли к двери. Я не оглянулась. Не потому, что не хотела. Потому что боялась, что, если увижу Ройстера лежащим там, в разорванном камзоле, я останусь. Не из любви. Из жалости. А жалость в этом мире опаснее ножа. Она просыпается всегда не вовремя. И не к тем людям.

Когда мы вышли в парк, в лицо ударил ветер. Холодный. Свободный.

Похититель не отпускал мою руку. Даже когда мы подошли к карете, которая ждала нас в тени деревьев, без гербов и опознавательных знаков. Просто черная коробка на колесах. И мрачный кучер, похожий на саму смерть.

Я замедлила шаг.

— Боишься? — сказал он, открывая дверцу.

— Да, — честно ответила я.

— Это хорошо, — он помог мне подняться. — Страх держит в тонусе. А вот надежда… надежда делает слабым.

Он сел рядом. Дверь захлопнулась. Отделив его от остального мира.

В темноте кареты я чувствовала только его присутствие. Тепло, исходящее от него. Запах дыма. И тихое, размеренное дыхание.

Карета тронулась и понеслась.

Я закрыла глаза. В темноте за веками не было ни Ройстера, ни Гордона. Не было погони. Не было опасности.

Мы ехали в ночи. И я не знала, везет ли он меня к спасению. Или к новой клетке.

Карета замерла так внезапно, что меня качнуло вперед, но жесткая стена его груди остановила мое падение раньше, чем я успела испугаться.

Колеса перестали стучать по камню, сменив ритм на тишину, которая показалась мне громче любого грохота.

«Приехали…» — словно эхо пронеслось в голове.

Я прильнула к окну.

За стеклом, разрезая ночную мглу, возвышалось оно. Поместье, которое я видела раньше лишь мельком, проезжая по главной дороге.