Книга Путеводитель по чужим небесам, страница 89 – Вероника Воронина

Кайто всё ещё ждал ответа. Я подняла на него взгляд, и вместо слов подалась вперёд. Решение оказалось удивительно простым. Меньше думать — больше чувствовать.

Я сама подалась ближе, сокращая расстояние, и в следующую секунду между нами уже не осталось ни воздуха, ни сомнений. Поцелуй был мягким, осторожным — всего лишь мгновение, в котором можно было ещё остановиться. Но никто из нас не остановился.

Тепло разливалось, усиливалось, словно подхватывая тот самый жар, который всё ещё хранила земля вокруг. Мир будто сузился до этого мгновения — до дыхания, до близости, до тихого трепета, который становился всё сильнее. Я чувствовала, как внутри всё откликается на него — без остатка, без попытки спрятаться или отступить.

И в какой-то момент стало ясно: назад уже не хочется.

Вечер вокруг нас дышал теплом, светлячки мерцали в траве, а где-то далеко продолжали стрекотать сверчки, будто задавая ритм этому странному, неожиданному и совершенно невозможному началу.

Романтика на розовой планете

Последующие дни на планете словно выпали из привычного течения времени, превратившись в мягкую, тёплую череду мгновений, где не было ни спешки, ни обязанностей, ни необходимости что-либо решать.

Я неожиданно легко отпустила работу. Да и работы как таковой не было. Лишь хитрая попытка Кайто заманить меня на планету.

Осознание того, что отвлекаться, по сути, не на что, сначала вызвало лёгкое беспокойство, но оно быстро растворилось в окружающей красоте и в том странном, почти забытом ощущении свободы, которое накрывало с головой.

Мы просто жили.

Просыпались без будильников, лениво собирались и уезжали куда глаза глядят, не сверяясь с планами и графиками. Иногда это было море — прозрачное, тёплое, с мягким, будто шелковым песком, который приятно скользил под ногами.

Кайто заходил в воду первым, оборачиваясь ко мне с тем самым спокойным, уверенным выражением, от которого у меня внутри что-то неизменно отзывалось. Я делала вид, что не спешу, но в итоге всё равно шла за ним, чувствуя, как прохладные волны постепенно обнимают, а солнечный свет дробится на поверхности воды, превращая её в живое, переливающееся зеркало.

Мы плавали рядом, иногда почти не разговаривая, иногда смеясь из-за какой-нибудь ерунды, и в этих простых моментах было больше близости, чем в любых словах.

Иногда Кайто подплывал ближе, и расстояние между нами исчезало так естественно, будто иначе и быть не могло. Его рука могла на мгновение задержаться на моей талии, и от этого короткого прикосновения по телу расходилось тепло, которое уже давно перестало меня пугать.

А потом были леса.

Высокие, почти величественные, с деревьями, уходящими вверх так далеко, что их вершины терялись в мягкой дымке света. Воздух там был другим — прохладным, насыщенным ароматами хвои и земли, с лёгкими нотками незнакомых цветов.

Мы бродили без цели, сворачивая с троп, следуя за каким-то внутренним чувством, и почти каждый раз находили что-то удивительное.

Небольшие поляны, скрытые от посторонних глаз. Каменные уступы, с которых открывался вид на бесконечные просторы. Мягкие участки травы, где хотелось просто упасть и не двигаться.

И мы падали. Сначала — просто от усталости, от смеха, от переизбытка впечатлений, а потом — уже осознанно, устраиваясь рядом, делясь нежностью и горячими поцелуями.