Книга Развод с драконом. Учительница для проклятых наследников, страница 5 – Диана Фурсова

Селеста едва заметно выдохнула. У неё было лицо женщины, получившей то, за чем пришла.

Вальтор опустил руку.

— Союз расторгнут. Леди Элиана Верн освобождена от обязательств перед домом Рейвард. Её покои будут опечатаны до вечера, личные вещи переданы сопровождающим. Завтра на рассвете она покинет дворец.

Опечатаны.

Не собрать свои платья. Не пройти по комнатам, где она прожила семь лет. Не забрать письма из шкатулки у окна. Не проститься даже с садом, который сама велела разбить в пустом внутреннем дворе, чтобы зимой там цвели белые северные розы.

Семь лет в доме, и всё, что ей оставили, — до вечера.

— Перед завершением процедуры, — произнёс Вальтор, — леди Элиана имеет право на последнее слово, если желает им воспользоваться.

Последнее слово.

Советники ожидали слёз. Или благородной благодарности. Или хотя бы просьбы сохранить какую-нибудь мелкую привилегию, чтобы потом рассказывать в гостиных, как бывшая жена дракона не выдержала падения.

Элиана медленно обвела взглядом зал. Лица. Гербы. Синие огни. Селесту, сияющую в своём белом платье. Ардана, стоящего так неподвижно, будто если он не шевельнётся, то ничего из этого не станет настоящим.

Она думала, что будет больнее. Но боль уже достигла такого предела, за которым превращалась во что-то другое. В ясность.

— Я благодарю Совет за право сказать последнее слово, — начала она.

Кто-то удовлетворённо кивнул, решив, что она всё же выбрала покорность.

Элиана продолжила:

— Семь лет я носила имя Рейвард. Семь лет я слышала, что должна быть тише, достойнее, полезнее, благодарнее. Мне напоминали, что у меня нет дара дракона. Нет силы рода. Нет наследника, которого от меня ждали. Сегодня вы добавили к этому ещё одно: нет пользы.

Ардан сделал шаг, но остановился.

Она не смотрела только на него. Не хотела, чтобы Совет принял её слова за женскую обиду. Это было больше, чем обида.

— Возможно, вы правы. Я не умею превращаться в дракона, не могу зажечь родовую печать одним взглядом и не имею за спиной старшей линии, которая заставит всех молчать. Но за семь лет я хорошо изучила ваш дом. Я видела трещины, которые вы прикрываете гербами. Слышала имена, которые вы запрещаете произносить. Знала детей, которых прятали от гостей, потому что их сила казалась вам неудобной. И поняла одну простую вещь: драконьи дома рушатся не тогда, когда в них входит женщина без дара. Они рушатся тогда, когда тех, кто ещё может их спасти, выгоняют за ненадобностью.

Теперь в зале не шевелился никто.

Селеста побледнела, но быстро вернула себе улыбку. Ардан смотрел на Элиану так, будто только сейчас увидел не жену, которую можно отодвинуть от удара, а человека, стоящего напротив удара с поднятой головой.

— Осторожнее, леди Верн, — холодно сказал Вальтор. — Ваши слова могут быть истолкованы как угроза.

— Нет, советник. Это не угроза.

Элиана сняла с пальца кольцо. То самое, с драконьей печатью. Оно не хотело поддаваться, словно за семь лет вросло в кожу, но она всё же стянула его и положила на край родовой книги. Серебро глухо ударило о древнюю страницу.

— Это прощание.

Она повернулась к Ардану. На этот раз ей было легче смотреть на него, потому что в глазах уже не стояли слёзы.

— Когда ваш дом начнёт рушиться, не зовите ту, которую сами выгнали.