Книга Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим..., страница 91 – Анна Кривенко

Юрий Александрович насупился и пошёл дальше.

По дороге он снова и снова отмечал страшную нищету обстановки. Стены были тёмными, местами подпертыми досками, потолки низкими. Мимо него пробежала медсестра в старом, застиранном халате — юная, но удивительно улыбчивая. Она кивнула ему в знак приветствия, излучая воодушевление и какой-то внутренний свет.

Юрий Александрович нахмурился. Странно всё это.

Он заглядывал в палаты. Видел, что они действительно забиты: койки стояли вплотную, людей было много. Многие кашляли, кто-то тяжело дышал. Похоже, началась сезонная эпидемия простудных заболеваний.

Вдруг он услышал крики и, насторожившись, поспешил вперёд.

Пробежал до конца коридора и резко свернул, оказавшись в небольшом помещении типа манипуляционной.

На полу в страшных, изматывающих судорогах бился человек. Тело выгибалось, пальцы судорожно сжимались, из горла вырывались хриплые, нечленораздельные звуки. У него была глубокая рана на ноге, наскоро перевязанная, но уже пропитавшая бинты кровью.

Елена Николаевна, одетая в халат, забрызганный чужой кровью, стояла на коленях рядом. Она крепко фиксировала голову больного, не давая ему удариться, и спокойно, чётко отдавала указания вертевшейся рядом медсестре. Рядом с ней незнакомый мужчина средних лет действовал не менее уверенно — быстро наполнял шприц и делал укол, точно рассчитав момент между судорогами.

Они работали слаженно, почти без слов, словно давно привыкли понимать друг друга с полувзгляда. Елена Николаевна проверяла дыхание, следила за пульсом, прижимала рану, стараясь остановить кровотечение, и одновременно контролировала приступ. Ни суеты, ни паники — только холодный расчёт и опыт.

Юрий Александрович смотрел на происходящее в полном ошеломлении. Он и сам был знаком с лекарским делом и не мог не отметить про себя, насколько точно и грамотно она действовала. Ни одного лишнего движения. Ни секунды промедления. Всё — по делу, всё — вовремя.

Светлые волосы выбились из причёски, обрамляя её лицо, будто ангельским ореолом. Щёки раскраснелись от напряжения, но взгляд оставался сосредоточенным и спокойным, почти холодным. В этот момент она была полностью поглощена больным, и в ней не было ни тени той женщины, которую он знал раньше.

Наконец судороги ослабли, дыхание выровнялось. Мужчину осторожно переложили на носилки, которые притащила медсестра, укрыли, зафиксировали ногу. Опасность отступила.

Елена Николаевна подняла глаза — и встретилась взглядом с Юрием Александровичем.

На её лице не отразилось ни малейшего удивления, словно она ожидала увидеть его здесь. Вместо этого во взгляде мелькнуло лишь спокойное, усталое понимание.

— Не стойте столбом, Юрий Александрович, помогите. Нам нужно перенести больного в соседнюю палату.

Юрий Александрович сорвался с места и действительно подбежал к несчастному. Вместе с незнакомцем они осторожно приподняли носилки и перенесли в комнату напротив, где уложили на узкую койку. Елена Николаевна быстро принесла дополнительное лекарство, после чего подозвала медсестру и тщательно её проинструктировала.

Юрий Александрович слушал её вполуха и поражался всё сильнее. Она не притворяется. Она действительно понимает в медицине. Причём создавалось ощущение, что она либо годы провела в высшем учебном заведении, либо имеет практику десятков лет. Как это можно понять? Подобное не укладывалось в голове.