Книга Шепот багряной луны, страница 57 – Мия Флор

Мужчина забирает телефон и передаёт боссу.

— Если тебе дорога твоя женушка, — медленно выговаривает он, словно делает одолжение Риччи, — мы будем ждать тебя у заброшенного моста у источника Су Горрос сегодня вечером в девять.

Повисает такое молчание, что я слышу, как Каррас первым кладёт трубку. Он ничего не говорит, не обещает прийти, выпотрошить этих ублюдков…

Неужели, он слился? Или если меня убьют, то у него, как у гиганта, появится смысл мстить всему злу на этой гребаной земле?!

Я быстро моргаю, ощущая слёзы на щеках. В этот момент как никогда хотелось услышать: «Я приду за тобой». Но в ответ — пустота, неизвестность, не обещающая ничего, кроме боли, страха и мучений. Меня сейчас уже могут бросить свиньям!

Как будто услышав мои мысли, босс переводит на меня жуткий взгляд.

— У тебя час, чтобы придумать, как убить Риччи. Будь убедительна и оригинальна, — цедит он, и желудок сжимается в спазме. — Заприте её в хлеве. Пока не кормите свиней.

Мне хочется упасть на пол и выреветь все накопившиеся слёзы, но меня подхватывают под мышки и выносят из душной провонявшей дымом хибары.

Меня забрасывают в хлев.

Здесь довольно темно; из освещения и вентиляции — маленькое окно с решёткой, в которое разве что можно просунуть руку. А ещё здесь дурно, до тошноты, воняет экскрементами, потом и гнилью.

— Думай, шлюшка. Через час я приду. — бросает бандит.

Я отползаю в угол по грязной соломе, пока за мной защёлкивают дверь.

Хочется хотя бы дыхание успокоить, но от запаха тошнит, и голова кружится. Я делаю маленькие вдохи и выдохи — и вздрагиваю, заметив движение в углу.

Приглядываюсь.

Я не одна.

Раздаются тихие всхлипы.

Две молодые девушки, примерно моего возраста, жмутся друг к другу. Их одежда пропитана грязью, волосы висят паклями, на лицах — ссадины.

— Кто вы? — спрашиваю я.

Одна из них поднимает на меня голубые, удивительно чистые глаза. Их видно даже в полутьме. Её ухо кое-как забинтовано, а ткань пропитана свежей кровью.

— Эстер, — шепчет она еле слышно и показывает на другую. — Сандра. Моя сестра. Мы здесь… уже семь дней.

Когда она произносит последнее, глаза становятся влажными.

Если за семь дней за них не заплатили выкуп и не вытащили — значит, дело плохо.

Я окидываю взглядом бледную Сандру: её глаза прикрыты, словно даже моргание даётся ей с трудом. Замечаю, что у неё забинтована рука и… не хватает мизинца.

— Лина, — представляюсь я, ощущая полнейшее отвращение к себе самой.

Я всё это заслуживаю.

Отец причастен к этому.

Сколько таких девчонок было похищено ради выкупа? И скольких выкупили?

Беда в том, что в Италии, как только заявляешь в полицию о похищении, — счета семьи блокируют, чтобы не позволить финансировать преступные группировки.

Жестокая мера пресечения, которая обрекает жертв на смерть сразу, как только семья ищет помощи у полиции.

Если девушек ещё не выкупили — то всё очень критично.

И я… я причастна к этому, потому что мой отец участвовал и организовывал весь этот кошмар.

Я крепко сжимаю зубы, ощущая тягучую вину внутри. Нет, я точно заслужила смерти.

Ну что, папочка, смотри, любуйся.

Сестра Риччи… Больно подумать о том, что она пережила. Видя этих девушек и понимая, что таких было много, я начинаю понимать его мотивы.

— Это… наш последний вечер, — продолжает девушка, подтверждая мои опасения. — За нас так и не заплатили. Я… я не хочу умирать… — всхлипывает она.