Книга Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей, страница 86 – Мария Минц

Но его признания тоже звучат не менее абсурдно!

Мир вокруг будто пошатнулся. В голове роятся десятки слухов — странных, противоречивых, пугающе живых.

…Чёрный герцог водит дружбу с нечистью.

…Когда-то у него была жена — красивая, гордая женщина из древнего рода, — но она исчезла без следа. С тех пор её покои в замке заперты, и никто не осмеливается туда войти.

…Над его землями почти не идёт дождь, зато ночью небо над ними усеяно звёздами, какими не увидеть больше нигде.

…У его замка растут чёрные розы, не увядающие даже зимой.

…Он способен разговаривать с бурей — стоит только поднять руку, и ветер послушно стихает.

Я слышала всё это. Смеялась. Не верила.

А теперь напротив меня сидит человек, про которого я давно подозревала, что с ним что-то нечисто, и утверждает, что он и есть воплощение всех этих суеверий! Ещё и дракон.

Хотя, возможно, тот слух про жену не врал. Недаром он так болезненно отреагировал на моё упоминание этой темы… но развивать я ее, разумеется, не буду.

— Это… шутка, да? — мой голос предательски дрожит. Голова идёт кругом, а сердце стучит так, что эхом отдаётся в ушах.

— Нет, — отвечает он спокойно, глядя прямо мне в глаза. — Просто я наконец встретил того, кому могу сказать правду.

Мои щёки вспыхивают, и я мямлю что-то невнятное, не зная, куда себя деть от смущения.

Седрик склоняет голову, будто прислушиваясь к моему сбивчивому дыханию. В уголках его губ мелькает лёгкая тень улыбки.

— Я понимаю, — спокойно говорит он. — Любой бы усомнился.

— Да я бы и сама над собой посмеялась, — бормочу я, чувствуя, как щеки полыхают. — Просто… всё это звучит…

— Слишком неправдоподобно? — подсказывает он.

Я киваю.

Он откидывается на спинку стула, переплетает пальцы на колене и какое-то время просто смотрит на меня, не мигая. От этого взгляда у меня по спине бегут мурашки.

— Джина, — произносит он наконец, тихо, но так, что в голосе проскальзывает что-то древнее. Нечеловеческое, — ты ведь чувствуешь, что я не лгу.

И действительно… чувствую.

Хотя разум отчаянно спорит, где-то глубоко внутри уже что-то щёлкнуло, едва заметно сдвинулось. Неуверенность уступает место сомнению: а вдруг правда?

— Но ведь… — я цепляюсь за последние остатки логики, — герцога же никто не видел! И вообще, кто в здравом уме поверит, что человек может быть… драконом?

Он подаётся вперёд.

— Хочешь, докажу тебе, что я дракон? Прямо сейчас?

Я сглатываю. Внутри всё сжимается от страха, но меня вдруг охватывает такое неистовое любопытство, что язык сам собой брякает:

— Да!

А перед глазами немедленно вспыхивает он — дракон из моих видений. Меня обдаёт жаром, и я не сразу понимаю, что это Седрик подался вперёд и оказался так близко, что я ощутила его горячее дыхание.

Воздух в комнате будто сгущается, становится плотным, вязким. Свет лампы дрожит, и в следующее мгновение я ощущаю запах — горячий, металлический, с ноткой озона, как перед грозой.

Тень за его спиной меняется. Расширяется. Дышит. Раскрываются огромные величественные крылья.

Я не могу пошевелиться.

Когда он открывает глаза, они уже не янтарные — они пылают чистым золотом, в глубине которого клубится чернота, как в жерле вулкана.

Седрик смотрит на меня сквозь образ того самого дракона, и я вижу, как оба этих образа сливаются в одно целое, словно всегда были неразделимы.