Книга Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей, страница 85 – Мария Минц

— Да! — радуюсь я, прежде всего возможности сменить тему. — Точно. Так что…

— Погоди, — Седрик делает короткий властный жест — движение, в котором чувствуется привычка к командованию. — Сначала — одна мера предосторожности.

Он проводит ладонью по воздуху, словно разглаживая невидимый балдахин.

В ту же секунду что-то меняется.

Окружающие звуки становятся глуше, будто мы погрузились под воду, а в ушах поселяется тонкий-тонкий звон, похожий на комариный.

Я вздрагиваю.

Воздух словно сгустился, стал плотным, как стекло. Даже стрёкот сверчков и далёкий шум улицы растворяются, остаётся лишь приглушённый пульс моего собственного сердца.

— Теперь можем говорить спокойно, — хладнокровно произносит Седрик. — Без посторонних ушей.

Я ошеломлённо моргаю, кручу головой, не сразу осознавая, что произошло.

Даже дыхание кажется чужим, будто я слышу его сквозь вату.

— Что ты… сделал? — шепчу я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Седрик спокойно наблюдает за мной, в его взгляде — чуть заметная тень насмешки, но доброй, почти нежной.

— Это Купол тишины, — объясняет он ровно, будто речь идёт о чём-то обыденном. — Заклинание, не пропускающее звуки наружу. Ни одно ухо, даже самое острое, не услышит того, что я собираюсь тебе сказать.

— Зачем? — спрашиваю я тише, чем хотела, и чувствую, как дрожит голос.

Он улыбается краем губ — спокойно, но глаза его остаются серьёзными.

— Потому что то, что я собираюсь тебе рассказать, не должно попасть к чужим ушам.

Я нервно сглатываю. Сердце сжимается от предчувствия чего-то опасного. За его словами стоит не просто тайна — а нечто, что может изменить всё, что я знала о нём. И где-то на самом дне души рождается то странное чувство, когда одновременно страшно и невозможно отвести взгляд.

Он делает вдох, будто собирается с духом. В его глазах отражается свет лампы — тёплый, янтарный — и в этом свете он вдруг кажется почти чужим. Слишком сильным. Слишком настоящим.

И я понимаю: дальше уже не будет пути назад.

— Джина, — его голос звучит низко и хрипло, — я… дракон.

На мгновение у меня будто пропадает звук. Слова долетают до сознания с опозданием, медленно стихают и испаряются, как капля дождя на жарком солнце.

— Что? — сипло выдавливаю я, не узнавая собственного голоса. — Что ты сказал?..

— То, что ты услышала, — спокойно отвечает Седрик. Только я чувствую — это спокойствие обманчивое, как штиль перед бурей.

Смотрю на него во все глаза, а язык отказывается подчиняться и говорить что-то более осмысленное, чем “э-э-э…”

Меж тем, Драгган откидывается на спинку кресла и с явным наслаждением расправляет плечи, будто скинув с них ношу, которую нес слишком долго. Пристально смотрит на меня и терпеливо повторяет:

— Я не человек, Джина. Я дракон. И это ещё не всё.

— А что ещё? — на этот раз у меня голос и вовсе срывается на какой-то беспомощный комариный писк.

Он делает короткую паузу, а затем добавляет, не сводя с меня внимательного взгляда:

— Я — Чёрный герцог.

— Врёшь! — непроизвольно вырывается у меня, и я, спохватившись, что это легко можно принять за оскорбление, прижимаю ладонь к губам.

— Это же просто сказка! — добавляю я, — Обычная деревенская пугалка…

И сконфуженно умолкаю. Он только что признался, что дракон, а я ещё и не хочу поверить в то, что он — Чёрный герцог? Звучит бредово…