Книга Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей, страница 63 – Мария Минц

Рука сама ложится на грудь, и я морщась от болезненного ощущения.

Седрик Драгган. Я велел проходимцам из Тёмной гильдии нарыть про него все сведения, которые только можно. Дело оказалось не из лёгких: не знаю, кто он такой, но им удалось узнать крайне мало.

Почему-то все деревни в окрестностях той дыры, где засела Джина, то ли боятся о нём говорить, то ли он попросту заткнул им рты деньгами. Всё, что удалось разузнать — то, что он снабжает деньгами Торговую гильдию и даёт средства на развитие деревень.

Дороги они там чинят на его деньги. Мосты строят. Недавно школу отгрохали для своих сопливых отродий…

Почему-то мысль об этом Драггане вызывает такую ярость, какую не способна разжечь даже Джина. В груди как будто образуется чёрная дыра, которая засасывает в себя все эмоции, оставляя только чистую, незамутнённую ненависть.

Вдруг меня озаряет новая мысль. Такая простая и логичная, но такая шокирующая, что я резко замираю на месте, словно споткнувшись о неё.

— Она спит с ним, — произношу беззвучно. Горло перехватывает от изумления осознания, — ну, конечно. Эта стерва бросила меня ради него.

Точно. Это самое логичное объяснение. Наверняка, она спуталась с этим провинциальным благодетелем деревень до нашей свадьбы. Поэтому и сбежала с неё. Нашла удобный повод — наш разговор с Розамундой!

Пелена, застилающая глаза, становится такой плотной, что я уже не вижу ничего, полностью уйдя в свои мысли.

Ладони сжимаются в кулаки и разжимаются снова.

Шлюха. А ведь строила из себя такую святошу, меня к себе не подпускала! Поцелуи в губки — а дальше ни-ни, “ты мне ещё не муж,” и всё такое. А ведь я тогда просто хотел немного большего: чтобы она спустила верх платья и дала мне поласкать её грудь. Чтобы поласкала меня в ответ.

Теперь понятно, почему были все эти отговорки! Понятно, о ком она думала в тот момент!

Предательница! Тварь!

— Ты опять о ней думаешь? — слышу недовольный женский голосок и даже не сразу понимаю, кому он принадлежит.

Моргаю, мотаю головой, чтобы разогнать пелену. Тяжело дышу, приходя в себя.

Вижу Розамунду. Она сидит на диване, обиженно поджав губки и обмахиваясь полой тонкого халатика с перьями.

Её тонкий стрекочущий голос сверлом вгрызается в мозг, и я не чувствую ничего, кроме глухого раздражения.

— О ком я думаю, не твоего ума дело! — огрызаюсь я, — Уйди и не отвлекай меня.

— Они опять прислали письмо, — Розамунда как будто не слышит меня и машет красным конвертом. Смотрю на него и невольно сглатываю. В горле становится сухо.

Незадолго до свадьбы я взял приличную ссуду в одном… скажем так, не вполне легальном банке. Там выдавали деньги всем желающим, но и проценты за это брали немалые.

Ссуда была мне нужна для того, чтобы вложиться в одно перспективное дельце — строительство пансионата на недавно открытых целебных источниках. Перспективы он сулил ошеломительные, и всё складывалось как нельзя лучше. Я рассчитывал пустить в оборот земли папашки Джины, как следует навариться на них и рассчитаться со всеми.

Перспективы были отличные. Только всё полетело к чертям.

Джина сбежала, свадьба сорвалась, а вся моя схема с оформлением приданого застопорилась!! У Розамунды, как выяснилось, тоже с деньгами было негусто. Её идиотка-мамаша нарожала кучу детей, все выросли и быстренько поделили семейный пирог. Каждому достались жалкие крохи!