Книга Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей, страница 109 – Мария Минц

Однако от меня не укрывается, что она продолжает стрелять глазами в сторону Седрика сквозь раздвинутые пальцы.

И в этот момент мне невольно становится смешно. Надо отдать должное Розамунде, даже в такой критической ситуации она остаётся верной себе.

И вдруг — БАМ!

Глухой хлопок. Тихий, но резкий.

У Эвана за пазухой что-то вспыхивает и тут же гаснет, оставив после себя запах озона. Мой бывший жених дёргается, хлопает себя по груди, не понимая, что произошло.

Ещё одна вспышка — уже у Розамунды, прямо из её декольте. Она вскрикивает, судорожно прикрывшись руками. На её лице — паника и боль, словно в вырез платья свалилась оса и от души её тяпнула.

Что за чёрт?!

Я инстинктивно кидаю взгляд на Драггана. И не ошибаюсь.

Седрик приподнимает бровь. На его лице проступает мрачная усмешка.

— Значит, я не ошибся, — хмыкает он, — у вас действительно были копии. Только не думал, что вы окажетесь так глупы, что распихаете их по себе. Думал, спрячете где-то в доме!

И поясняет, обратившись ко мне:

— Похоже, твой женишок решил приберечь запасные экземпляры документов на тот случай, если что-то пойдёт не так. Плохие новости для него — не так всё действительно пошло!

И в открытую усмехается в лицо Эвана, сверкнув белоснежным оскалом. Мне становится не по себе: я вижу, как сквозь черты Седрика проступил хищный зверь.

В первую секунду меня окатывает холодным потом, но в следующую в груди растекается тепло. Я вдруг особенно ясно осознаю, что этот зверь — на моей стороне. Что он защитит меня и закроет от любой опасности.

Но к Эвану-то это не относится. И он это чувствует. Я вижу это по его глазам, которые остекленели от страха.

Он сглатывает так громко, что этот звук гулко разносится по саду. Розамунда, воровато озираясь, делает шаг назад, будто надеется раствориться в воздухе.

Седрик явно нарочито неторопливо стряхивает с пальцев последние струйки золотистого жара и поднимает глаза на Эвана.

— Теперь, — говорит он спокойно, — мы поговорим о том, что ты собирался сделать…

— Что ты хочешь?! — вскрикивает Эван, и я чувствую — он на пределе. Ещё чуть-чуть, и он совсем свихнётся.

Седрик делает всего один шаг — быстрый, стремительный, почти незаметный. Но следующий миг уже другой: Эван лежит мордой вниз, рука заломлена за спину, запястье в стальной хватке, из горла вырывается жалкий, тонкий сип.

Розамунда даже пикнуть не успевает. Седрику достаточно лишь кинуть на неё тяжёлый взгляд, как она замирает, словно мышь перед змеей. Только тело, трясущееся от ужаса, показывает, что она живой человек, а не статуя.

— П-пожалуйста! — сипит Эван. — Н-не надо! Я скажу, всё скажу, только…

— Конечно, скажешь, — жёстко обрывает его Драгган, — но не здесь.

И небрежно кидает остолбеневшей Розамунде:

— За мной. Быстро!

Он буквально волочит Эвана к дому. Тот безвольно висит у него в руках, как куль с мукой, даже не пытаясь сопротивляться. Только изредка подёргивает ногами.

Розамунда покорно, словно тень, шагает следом. Её взгляд прикован к широкой спине Седрика, и я думаю, что она действительно загипнотизирована.

Вот уж не думала, что Драгган и на такое способен!

Двери особняка распахиваются. Внутри полумрак, пахнет воском, древесиной и чем-то сладким, прелым. Под сводами — тишина.

Седрик резко бросает Эвана на пол. Тот падает так, будто из него выбили воздух. Розамунда пристраивается на краешке стула — она едва держится на ногах, весь корпус ходит ходуном.