Книга Ой, мама, я попала! Из старой девы - в королевы, страница 23 – Наталья Нежданова

Через неделю нас навещает тот самый законник:

— Сочувствую вам, барышня! Искренне сочувствую! — произносит он.

Сердце сжимается от нехорошего предчувствия.

Человеческая подлость не имеет границ. Я и раньше это подозревала. Теперь точно знаю.

Тот самый целитель, которого старуха Лария обозвала проходимцем за то, что он констатировал смерть прежней Ирейны, подтвердил под присягой, будто я лишилась рассудка. А мой несостоявшийся жених обвинил меня в нападении с угрозой убийства.

Теперь мне реально угрожает дом призрения умалишённых! В таких местах люди обычно долго не протягивают. В любом случае всё моё имущество достанется негодяю Падлору. А мне придётся скрываться и прозябать в нищете всю оставшуюся жизнь.

— Неужели совсем ничего нельзя сделать? — спрашиваю я законника.

— Ты уж постарайся, как для своих! — просит его Кирия.

Тот замолкает и напряжённо о чём-то думает. Я с волнением жду.

— Есть один вариант, — начинает он. — Я могу попробовать обратиться к одному знакомому. Когда-то мы вместе учились, но потом наши пути разошлись. Он — птица высокого полёта. Ведёт процессы придворных аристократов.

— Боюсь, ему вряд ли будет интересно моё дело, — предполагаю я.

— Ближе к лету он обычно посещает своё поместье недалеко от Аргуса. Я могу навестить его. Возможно, он согласится пойти навстречу просьбе старого друга! — отвечает юрист.

— Попробуй, попробуй! — подбадривает его Кирия.

— Он, конечно, берёт за свои услуги очень высокую плату. Придётся расстаться с частью своего наследства. Но зато и работает на совесть!

Опять тянутся долгие дни, заполненные унылым трудом на кухне трактира. Дом призрения умалишённых пугает меня до такой степени, что я даже на задний дворик боюсь выходить. Туда всё-таки смотрит пара соседских окон.

— У этого Падлора имеются определённые связи! — констатирует высокопоставленный законник, для визита в поместье которого Кирия не поскупилась нанять карету. — Впрочем, для меня он — лишь мелкая сошка! Но я принципиально не занимаюсь благотворительностью!

Он называет сумму, услышав которую, я просто обмираю. Что ж, придётся продать городской особняк.

— Я согласна! — решительно отвечаю я. — Но смогу заплатить лишь после вступления в наследство!

— Ничего страшного, вы подпишете договор и оплатите после того, как я сделаю свою работу!

Уже на следующий день законник отправляет меня в столицу. Целый консилиум самых авторитетных целителей королевства долго беседует со мной, после чего составляется бумага, удостоверяющая мою вменяемость.

Вот с поместьем оказывается сложнее. За краткое время своего опекунства Падлор умудрился незаконно вырубить и продать лес и вообще разбазарить и заложить всё, что только можно. Почуяв, что для него запахло жареным, он сбегает. Как спорное имущество, поместье отходит в казну.

— Мне очень жаль, — заявляет законник, — но тут даже я бессилен! Будь вы мужчиной, вы могли бы пойти на государственную службу и получить его обратно, как представитель рода дин Миор. Единственное, чего я добился — права забрать ваши личные вещи, если они, конечно, сохранились.

Мне достаётся лишь городской особняк да приданое моей матери — скромный домик в предместье Аргуса. Хорошо хоть, алчный опекун не успел его продать. Хотя уже собирался и даже изгнал оттуда прежнего арендатора — мастера-гончара.