Книга Ой, мама, я попала! Из старой девы - в королевы, страница 22 – Наталья Нежданова

Иду по залитой солнцем улице и радуюсь. Сначала. А потом мне приходит в голову мысль: даже если я получу желаемое, всё равно буду изгоем! Кирия много чего успела порассказать о жизни разных сословий нашего королевства. И я понимаю, что мой побег от опекуна и самостоятельное проживание в городе напрочь разрушили мою репутацию. А это значит, что ни в одном приличном доме благородного рода меня теперь даже на порог не пустят!

Вспоминаю печальный инцидент с мамой моей подруги Люсии. Благородные господа будут шарахаться от меня, как от зачумлённой. Получается, что о браке с достойным молодым человеком мне и думать нечего!

Максимум, кто ко мне посватается — какой-нибудь пожилой вдовец. Ну, или на поместье кто-нибудь польстится. Промотавший своё имущество, допустим. И собирающийся точно также поступить и с моим. Ведь по здешним законам собственность жены переходит в распоряжение мужа.

Неужели меня и здесь ожидает печальная участь старой девы? Ах, о чём я? Надо сначала хоть имущество вернуть! А потом уже думать обо всём остальном.

Чтобы совсем не раскиснуть, я начинаю высматривать цветы. Как же их тут мало! Даже вокруг богатых особняков растут по большей части обычные унылые деревья и ровно подстриженные кусты. Редко где попадаются розы.

Мне приходит в голову идея посетить мой городской особняк. Почему бы и нет? Ведь мне больше ничего не угрожает.

Хотя, как сказать. От Падлора всего можно ожидать. Похитит, заставит силой вступить в брак, и доказывай потом, что это произошло вопреки моей воле.

Эх, если бы у меня была магия! Как жаль, что проклятый опекун отобрал у меня ту книжку. Я так и не успела прочитать, что делать после подготовительных упражнений, которыми я занимаюсь давно и регулярно.

Поразмыслив, всё-таки решаю рискнуть. В сам дом, конечно, лучше не заходить. Но почему бы не подловить кого-нибудь из слуг и не пообщаться?

Подхожу к чёрному входу, которым обычно пользуется прислуга. Прогуливаюсь по улице, держа его в поле зрения. Вскоре моё ожидание увенчивается успехом — оттуда выходит довольно молодая женщина. Память Ирейны подсказывает, что это горничная.

Шагаю за ней, а через пару улиц обгоняю и приветствую. Женщина пугается так, как будто перед ней является самый настоящий призрак.

— Госпожа Ирейна, неужели это вы? — лепечет она.

— Да, это я!

— Но ваш опекун…

— Я уже совершеннолетняя! Со вчерашнего дня он не имеет надо мной никакой власти!

— А где вы живёте?

— У надёжных людей, которые согласились мне помочь! — уклончиво отвечаю я.

— Как хорошо, что вы живы и здоровы! А то господин Падлор про вас такое говорит!

— Вот как? И что же он говорит?

— Он объявил, что вы потеряли рассудок после смерти вашего папеньки!

Что⁈ Эта новость — как гром среди ясного неба. Мало того, что это окончательно уничтожает мою репутацию, так ещё и опасно! Если меня поместят в дом призрения умалишенных, я оттуда вряд ли выйду. Уж дядюшка об этот позаботится.

Быстренько прощаюсь и ухожу. От радостного настроения не остаётся и следа. Ещё и головой верчу во все стороны, не преследуют ли меня случайно? Вдруг я действительно в розыске, как опасная сумасшедшая?

Возвратившись в трактир, сообщаю Кирии скверную новость. Она советует не выходить в город и ждать, что скажет юрист. Делать нечего, опять сижу на кухне.