Книга Маяк, страница 16 – Татьяна Андреева

— Наверное, — пожала плечами девушка.

— Поверьте, вам не о чем волноваться. Мы так или иначе сумеем за себя постоять. У нас есть лёгкие орудия и маг льда на борту.

— Ледяной плывёт с нами? Правда?! — с нескрываемым благоговением воскликнула Изи.

Даже тихая Элли оживилась и заинтересованно заозиралась, стоило Строму упомянуть магию. Капитан обречённо вздохнул. Кому нужны обычные моряки, если рядом трюкач? Он нехотя сказал:

— Я вас познакомлю.

Ступни коснулись идеально отполированных досок. Матросы перерубили сдерживающие канаты. Натянулись, расправляясь, паруса. Многолюдная набережная начала отдаляться. А над городом, похожим на раскрытую раковину на морском берегу, пронеслось третье величественное «Бом!».

Реми окружил путешественниц заботой. Устройство «Адалин» было настолько продуманным и удобным, что управление ею не требовало от капитана непрерывного контроля, а обслуживание — большой численности и сверхусилий экипажа. Ему было нетрудно находить повод вновь и вновь оказываться подле Изабел. Когда его подозвал Лазар, помощник, из уст Изабел вырвались горькие слова:

— Красота — это проклятье, Элли!.. Ты спрашиваешь, почему? Так я скажу тебе! Вообрази яркий цветок. Что хотят сделать с ним? Правильно, сорвать и тем самым погубить. Женщины — из зависти, мужчины — из жажды обладать. А что растение, Элли? Что же оно? Росло бы себе дальше на воле, тянулось бы к небу, раскрывалось навстречу Оку, подставляло лепестки дождю. Но никого не волнует, чего желает роза. Себе она не принадлежит!

Элиз накрыла руку швеи своей. Она уже делала так в доме отца в Криоте, но теперь казалось, будто это было в прошлой жизни, а не всего-то неделю назад.

— Ах, если бы мой Леон был жив! Если бы только был жив!.. Милая Элли! — Изабел порывисто обняла Элиз, а когда отстранилась, та увидела росу на её ресницах. — Не передать, как же я рада, как благодарна, что ты поехала со мной!

Этот порыв, увы, не остался незамеченным.

— Что-то случилось? — в голосе хозяина судна слышалось неподдельное беспокойство.

Старшая из «сестёр» сморгнула пелену, прояснённым взглядом окинула лиловую высь, рваные на клочки облака, падающее в море Око, чьи отблески ложились на воду золотым кружевом, и развернулась к Строму. Её примеру последовала Элиз.

— Всё в порядке, капитан. Просто ветер такой студёный, что вышибает слёзы из глаз.

Рядом с Реми стоял человек, стройный, гибкий, словно молодое деревце. Кожа юноши была бледной, почти белой, волосы светлыми, с едва различимым медовым отливом, а самыми приметными на чистом, как первый снег, лице были льдисто-голубые глаза.

— Уважаемые госпожи, позвольте представить нашего сопровождающего. Сэр Гай Даен. Выпускник фростфортской Академии льда.

— Да брось, Реми, всего-то младший сын баронета. Так что просто Гай. Без «сэр».

Бархатный баритон обволакивал, убаюкивал, погружал в омут спокойствия, точно накрывал пуховым одеялом в зимний вечер. Улыбка чертила на щеках ямочки, те смягчали холодную красоту.

Элли впервые встретила мага. Она не умела так же непринуждённо, как Изабел, общаться с мужчинами. Гораздо комфортнее было бродить в полях в поисках трав или сидеть с отцом в заваленной склянками кухне. Она смотрела на молодого человека широко открытыми глазами. Пальцы по привычке крутили кулон.