Книга Мой кошмарный роман, страница 84 – Надежда Паршуткина

Игнат показывал мне свой мир, и я влюблялась в него с каждым днём всё сильнее. Но самое удивительное началось, когда его мама, королева, стала брать меня с собой на свои заседания.

— Тебе нужно учиться, — сказала она однажды утром, зайдя ко мне в комнату без стука, как это делала только она. — Не только истории и танцам. Но и тому, как управлять.

Я сидела перед зеркалом, и служанка как раз закалывала мне волосы. От неожиданности я дёрнулась, и бедная девушка чуть не выронила шпильки.

— Управлять? — переспросила я, чувствуя, как сердце уходит в пятки. — Ваше величество, я…

— Идём, — перебила она мягко, но твёрдо. — Нечего откладывать.

Я пошла. Заседания проходили в небольшом зале на первом этаже дворца. Туда допускались только самые доверенные люди — никакой охраны, никаких лишних глаз. Люди — и не люди — приходили туда с разными проблемами. Кто-то жаловался на соседа, который украл кусок земли, воспользовавшись тем, что межевые камни сдвинула весенняя вода. Кто-то просил помощи для больного ребёнка — лекарства в их деревне закончились, а до города далеко. Кто-то просто хотел, чтобы королева рассудила спор между двумя братьями, которые не могли поделить отцовское наследство.

Его мама — такая величественная, мудрая — слушала каждого. Внимательно, терпеливо, не перебивая. Иногда задавала вопросы, иногда просто кивала. А потом принимала решение. Спокойно, справедливо, твёрдо. Я сидела в уголке на маленькой скамеечке, смотрела и училась.

— Как ты всё запоминаешь? — спросила я её однажды после особо долгого заседания, когда за окнами уже стемнело. — У них же у всех такие похожие истории!

Она улыбнулась своей мудрой, чуть печальной улыбкой.

— Не истории похожи, Маша. Люди похожи. У всех одни и те же проблемы — страх, жадность, любовь, отчаяние. Надо просто видеть за словами человека. Слышать не то, что он говорит, а то, о чём молчит. А остальному научишься. Со временем.

Я кивала, но чувствовала, как огромна пропасть между мной и той, кем я должна была стать. Она была королевой с рождения. А я — студенткой, которая всего полгода назад даже не знала о существовании этого мира. Но рядом всегда был Игнат. И это помогало.

Однако в последнее время я замечала, что с ним что-то не так. Он стал задумчивым. Часто смотрел на меня каким-то странным взглядом — будто хотел что-то сказать, но не решался. Иногда, когда мы сидели у камина вечером, я ловила на себе его тяжёлый взгляд, но стоило мне обернуться, как он отводил глаза.

Сначала я думала, что это из-за дел. Мало ли проблем у наследника престола? Но это длилось слишком долго и слишком явно. В один из вечеров я решила действовать напрямую.

Мы сидели в его спальне. За окном уже стемнело, в камине весело потрескивали дрова, отбрасывая тёплые, танцующие блики на стены, на меха, на наши лица. Я сидела в глубоком кресле, он — на полу, положив голову мне на колени, как любил делать в последнее время. Я перебирала его чёрные волосы, пропуская пряди между пальцами, и это было привычно, уютно, правильно.

Но я чувствовала, как он напряжён. Каждой клеточкой своего тела. Как будто внутри него идёт какая-то борьба, невидимая, но от этого не менее ожесточённая.

— Игнат, — сказала я тихо, не переставая гладить его по голове. — Что происходит?