Книга Побег в сказку и свекровь в придачу, страница 15 – Елена Ха

Супруги недовольно переглянулись, но кивнули. Ксюша шустро отрезала ломоть хлеба, разрезала крупный огурец на слайсы, взяла кусок домашней ветчины и соорудила из всего этого отменный бутерброд. Сверху еще и веточку укропа водрузила. Положив свое кулинарное творение на тарелку, Ксюша налила в чашку крепкого чая из пузатого самовара, расставила все это на подносе и вышла из кухни в зал. За окном уже было темно, поэтому народу почти не было. Один столик занимала компания из трех мужиков, тихо о чем-то беседующих. У окна сидел розовощекий плотный парнишка, светловолосый и конопатый. Он что-то сердито бормотал себе под нос и смотрел на дно пустой кружки.

Ксюша решительно подошла к юноше и тихо поздоровалась:

— Фома, привет!

Сын мельника, а это единственное, что смогла рассказать о парне Ксана, готовя Ксюшу занять ее тело, поднял на девушку осоловелый взгляд и икнул.

— Оксана? — удивился он и протер глаза, но девушка никуда не исчезла, тогда он подскочил, пошатнулся и попытался прокричать, но вышло неуверенное бормотание, — Что ты тут делаешь? Решила свести меня с ума?

Ксюша ласково погладила парня по плечам и усадила обратно, пододвинула к нему ближе чай с бутербродом и проговорила:

— Прости, Фома, что я вчера была груба. Я растерялась. Ты хороший парень, но я тебе не подхожу совсем. Позволь угостить тебя. Я сама это для тебя сделала.

Фома снова икнул, покосился на хлеб с внушительным куском ветчины, прикрытым солеными огурцами. Сглотнул и уточнил:

— Отравила?

— Нет, конечно. Приятного аппетита, — успокоила парня Ксюша.

Он тут же принялся жадно есть.

— И чаем запивай, — посоветовала Ксюша, с удовольствием наблюдая за жующим Фомой, — Могу я тебя попросить зайти к моим и сказать, что я нашла работу в трактире? Сегодня, наверно, уже не приду ночевать. Здесь останусь. Но как получится, обязательно их навещу и принесу денег. Зайдешь?

Фома проглотил бутерброд за три укуса, запил чаем и решительно встал.

— Хорошо, — но тут же замялся, — Так ведь поздно уже…

— А ты зайди, да тихонечко постучи. Если не откроют, значит спят. Можешь уходить с чистой совестью.

Фома кивнул и зашагал прочь.

Пелагея и Данила встретили Ксюшу на кухне одобрительными взглядами.

Тут и последняя компания засобиралась. Довольные супруги пересчитали прибыль, положили перед Ксюшей три монетки и строго сказали:

— Заслужила. Прибери кухню и зал, и тогда можешь быть свободна.

— Хорошо, — с готовностью откликнулась женщина. Она уже валилась с ног, но работа есть работа, — А можно, я тут переночую? Поздно уже домой идти, да и сил нет, — попросила Ксюша, она неожиданно вспомнила, что не знает, где ее избушка, Оксана ей рассказывала, как ее найти, но в темноте примет не видно.

— Оставайся. В чулане на сундуках можешь поспать, — смилостивилась Пелагея, и супруги в обнимку удалились в свою спальню, что располагалась за печкой.

Ксюша сходила в зал, собрала там всю оставшуюся от посетителей посуду, поставила у своей лохани и горько вздохнула.

— Мда… мне это до утра мыть.

— Хочешь, помогу? — раздался рядом писк.

Попаданка вздрогнула от неожиданности, осмотрелась и перепугалась еще больше.

На столе рядом с чистой посудой стоял маленький, не больше ладошки, плотный мужичок с кустистыми бровями, важно торчащей вперед бородой, в длинной серо-коричневой рубахе и черных штанишках. Он напомнил Ксюше домовенка Кузю.