Книга Побег в сказку и свекровь в придачу, страница 12 – Елена Ха

Данила от своеобразной похвалы жены плечи расправил и даже живот втянул.

— Так где ж я тебе помощницу найду, душа моя? — ласково спросил хозяин трактира.

— Так Оксанка нам подойдет. Она же тощая, как доска, а ты у меня не собака, чтобы на кости бросаться. Правильно? — с нажимом уточнила жена.

Данила активно закивал головой, а Ксюша мысленно порадовалась, что ей досталось такое изможденное тело.

— Так что берем тебя, — величественно сказала Пелагея, — Только смотри, увижу, что ты от работы отлыниваешь, сразу прогоню. Поняла?

— Я буду работать усердно, обещаю, — улыбаясь, ответила Ксюша, — Только можно со мной рассчитываться каждый день? Мне ведь матушке помогать нужно.

— Как поработаешь, так и заработаешь, — усмехнулась Палаша, — Подь за мной.

Ксюша послушно пошла за своей хозяйкой, наблюдая, как аппетитно, в такт движениям колышется ее внушительная пятая точка.

— Вот кадка, где у нас моют посуду. Чистую ставь на этот стол, да вытирать не забывай. Воду бери из колодца, что на заднем дворе. Полотенца тут, — рассказывала Пелагея, размахивая руками в нужных направлениях, — Полы будешь мыть по утрам. Чтобы с рассветом была здесь как штык. Поняла?

— Да, конечно.

— И пока последний гость не уйдет, тоже будешь здесь, я за тебя твою работу делать не буду. Поняла?

Ксюша кивнула.

Пелагея, довольная покладистостью девушки, кинула ей горячий пирожок с огромного блюда, прикрытого белой тканью.

— На, съешь, а то брякнешься мне тут в голодный обморок… — и уже отвернувшись, обратилась к мужу, — И чего люди судачат, что у Ксанки вредный характер. Покладистая девица, как я посмотрю.

— Нужда заставит… — философски заметил Данила и налил жене чаю из пузатого самовара.

Ксюша же, с жадностью умяв пирожок, принялась намывать деревянные миски, ложки и кружки.

Хозяйка, довольная ее работой, принесла ей чистое болотного цвета платье:

— На, держи. Мне это платье уже лет десять, как мало. На тебе болтаться будет, но всяко лучше, чем эта грязная тряпка. Ты выглядишь сейчас так, будто мы тобой полы мыли, — проворчала женщина.

Ксюша с благодарностью приняла неожиданный дар. Переоделась она в уборной, что притаилась в тени раскидистой березы в углу на заднем дворе. Платье болталось на ней как парашют, но женщина была смекалистой, закатала рукава, подпоясалась передником, и вот уже наряд сел, подчеркивая хрупкость девичьей фигурки, пряча в многочисленных складках излишнюю худобу.

Окрыленная преображением, Ксюша возвращалась на кухню танцующей походкой, когда неожиданно услышала в кустах смороды у колодца сдавленное кряхтение и какой-то подозрительный шорох.

— А вдруг это змея? — испугалась женщина, замерев в раздумьях: бежать в дом или посмотреть, что же там происходит.

Любопытство взяло вверх. Осторожно ступая, на цыпочках Ксюша подошла к кусту, ветки которого задрожали еще сильнее. Схватив ковш, стоящий на скамье у колодца, девушка раздвинула ветки и грозно скомандовала:

— Кто тут? Выходи!

На взволнованную Ксюшу уставились два испуганных зеленых глаза.

Глаза гармонично располагались на щекастом личике светловолосого ангела.

— Ты кто? — присаживаясь, чтобы не давить на малышку своим ростом, спросила Ксюша ласковым голосом.

Девочка лет пяти вылезла из кустов и, сдергивая с сарафана прилившие листья, сердито спросила: