Книга Его грешная одержимость, страница 160 – Виктория Кузьмина

— Мы… мы обязаны уточнить вопрос о метках и увидеть подтверждающие медицинские документы, — промямлил прокурор, вытирая пот со лба.

Я молча передала толстую папку с оригиналами. Присяжный в белом халате, скрипя зубами от злости, забрал документы. Внимательно изучив бумаги, он подошел к клетке Каина. Мой мужчина, не сводя с меня потемневших глаз, молча вытянул закованные в сталь руки сквозь прутья решетки, демонстрируя татуировку на коже.

Его глухое недовольство от близкого присутствия Илая рядом со мной, жгучая злость на прокурора и судью… Всё это я ощущала внутри себя через натянутую струну нашей связи. А еще я чувствовала его дикую жажду. Он находился так близко, но одновременно так далеко. Не дотянуться. Не коснуться.

— Документы подтверждены лабораторией. Это подлинники. — С каким трудом присяжному дались эти слова, видели все. Врач повернулся к помосту. — Господин Нагро?

Но глава города не реагировал на свое имя. Он остекленевшим взглядом смотрел только на Саяна. Тот играл свою роль просто потрясающе. Собственнически гладил смущенную Грету по обнаженному плечу, легко касался её шеи и что-то интимно шептал прямо на ухо. Нагро сейчас наверняка выворачивало наизнанку от ревности, разрывающей его сущность.

— Теодор, простите наших друзей за эту вольность. — Я с невинной усмешкой забила последний ржавый гвоздь прямо в его выдержку. — Не стоит так пристально на них смотреть. Они недавно нашли друг друга и просто с нетерпением ждут окончания суда, чтобы наконец-то побыть наедине. Ну, вы понимаете… истинная любовь сносит голову.

Кожа Нагро пошла багровыми пятнами чистого, животного бешенства.

— Уважаемый суд, — холодный, как сталь, голос Хэндана разрезал тишину зала. Он поднялся со своего места. — Каков официальный порядок рассмотрения дел с грифом «Попытка насильственного разрыва между истинными третьими лицами»?

Судья судорожно вытер шею мокрым платком.

— Н-насколько мне известно из практики, попытка разорвать установленную связь между истинными любыми доступными средствами является грубейшим нарушением международного закона и карается…

— Прокурор только что публично утверждал, что они, несмотря на официально подтвержденную истинность, а она была в базе данных еще до ареста, когда Каин Деза подал документы на брак, пытались насильственно изолировать омегу от её альфы на государственном уровне. Более того, вы планировали передать беременную, истинную омегу другому альфе. Разве это не является прямым составом уголовного преступления?

— Постойте! Госпожа Монблан не беременна! — взвизгнул судья, в панике пытаясь выкрутиться из смыкающегося капкана. — И метка у них должна быть не просто поверхностной, если они и правда оба доминантны! В таких исключительных случаях обязано присутствовать вечное клеймение желез! Иначе, учитывая биологическую опасность госпожи Монблан для психики других альф, ваши встречные обвинения сильно преувеличены!

— Госпожа Монблан? — Илай спокойно посмотрел на меня, давая негласную отмашку.

Встав со скамьи, я завела руки за спину, нащупывая скрытые крепления, и одним резким движением отстегнула дополнительный объемный подол. Это было не просто красивое платье. Это был трансформер. Длинная, тяжелая юбка с тихим шелестом упала на пол, оставляя меня в коротком, обтягивающем мини. Бабушка Саяна гениально перешила крой, чтобы плотный пояс находился выше талии, идеально подчеркивая, но не сдавливая мой уже заметный, округлившийся живот.