Книга Сын Короля Драконов назвал меня Мамой, страница 104 – Лина Эвери

Но разве так можно⁈

— Но даже так… казнь, это… У него ведь есть сын!

— О нем он позабыл, когда покорился ведьме.

Забыл, одурманенный любовью — я тоже не понимала, как ради Королевы можно было решить рискнуть собственным сыном, но…

Возможно, я просто никогда не любила столь сильно.

Ради Аларика я соврала Королю, но эта любовь была совершенно иная — Флинт же был влюблен страстно и бездумно. Иначе как он мог совершить столь безумную ошибку, решив действовать заодно с ведьмой под взором Короля Драконов?

— К тому же, я дал обещание воспитать его сына, как родного. И я сделаю это. Мальчик в будущем станет драконом и не должен отвечать за ошибки отца.

— Думаете, он это примет? Примет вас, зная, что вы убили его отца⁈

— Ему придется — я Король Драконов.

Флинт говорил тоже самое. Неужели мальчик по определению воспримет Алистера как авторитет и мысли о мести не проберутся в его опечаленное от утраты сердце? Я не могла в это поверить, но Алистер, подобно Флинту, выглядел уверенным на все сто процентов.

— Но все равно… вы так равнодушно готовы отправить Флинта на казнь… Разве можно так?

— Будучи Королем нельзя делать только то, что хочешь. Иногда надо делать то, что должен.

Я закусила губу — конечно же, он прав. Флинт предатель по всем законам и оставить его в живых… То, что у него есть сын, не облегчает его приговора, а наоборот — есть красный дракон на замену, поэтому легко можно расстаться с предыдущим.

Но во мне продолжало зреть убеждение, что это неправильно. Я не отступала.

— Но вы ведь можете отправить его в изгнание! Но не казнить!

— Дракон в изгнании — это невозможно. Дельфи, почему ты защищаешь его? Он готов был рискнуть тобой ради своего интереса и вряд ли бы отстаивал тебя также, окажись ты на его месте.

Я опустила взгляд, раздался скрип — Король резко отодвинул кресло и встал. Направился ко мне и его ладонь коснулась моей щеки. Я оторопела, сразу вспомнив Церемонию — тогда его прикосновение было также неожиданно. Но тогда на нас смотрела сотня глаз, сейчас же мы одни. Поэтому я не боялась затаить дыхание и смотреть в ответ.

Ладонь скользнула ниже, к шее.

— В тебе говорит его метка, — осознал Король.

Мои глаза расширились.

Эта постоянная боль и мои спутанные мысли — неужели это проявление скрытной магии драконов? И метка это не просто знак?

— Когда Флинт будет казнен, тебе будет больно. Он не должен был оставлять её. Это низко для дракона — ставить метку на женщине, которую он не любит.

Вновь обида затопила грудь — Флинт не просто не любит меня, он никогда не был даже на миг увлечен мною!

Все ради Королевы, вот бы на ком он с радостью поставил метку! А на мне пришлось, лишь бы было доказательство якобы нашей связи! Знакомая злость вернулась — тоже я чувствовала, когда Флинт появился в зале аудиенции и произнес свою проклятую речь. Хоть эмоция была негативной, но пробудила во мне облегчение — это были мои настоящие чувства?

— И что же делать? Как снять метку? — спросила я, стараясь подавить лишние переживания Королю ни к чему видеть мои слезы и тем более успокаивать меня. Да и мне плакать по Флинту не хотелось — чем теплее была ладонь Короля, тем сильнее гас мой пыл по защите красного дракона.

— Она пропадет сама после его смерти, но причинит тебе страдания, — повторил Алистер, внимательно изучая меня. — Я бы этого не хотел.