Книга Измена дракона. Ненужная жена требует развода, страница 10 – Юлий Люцифер

Здесь вместо ипотеки было Огненное Сердце.

Прекрасно.

— Значит, есть правильный способ, — сказала она.

Октавия напряглась.

Дамиан не ответил.

Нина улыбнулась краем губ.

— Молчание принято за согласие?

— Суд Пламени, — произнесла Октавия прежде, чем сын успел остановить ее. — И не смейте думать, будто это игрушка для оскорбленной девочки.

— Оскорбленная девочка осталась где-то раньше, леди Октавия. Перед вами жена, у которой есть основания требовать разрыв брачной клятвы.

Старая хозяйка посмотрела на нее с холодным недоверием.

— Вы не выдержите Суда.

— Посмотрим.

— Вас раздавят.

— Я уже заметила, что в этом доме любят давить женщин, пока они не станут удобными.

Тишина.

На этот раз даже Лиора не нашлась с ответом.

Дамиан медленно произнес:

— Ты говоришь не как Эвелина.

Нина почувствовала, как внутри что-то леденеет.

Вот это было опасно.

Она не знала, насколько в этом мире верят в вселение душ, одержимость, проклятия и прочие милые способы быстро избавиться от неудобной женщины. Сказать правду? “Здравствуйте, я Нина, юрист из другого мира, ваша жена умерла, а я заняла тело”? Отличный путь к темнице, костру или местному целителю с пепельными иглами.

Она опустила глаза на метку и позволила голосу стать тише.

— Может быть, потому, что Эвелина, которую вы знали, сегодня умерла.

Тая тихо заплакала снова.

Дамиан побледнел.

Октавия отвела взгляд.

Лиора сжала пальцы на перстне.

Хорошо. Эту версию они поймут. Женщина после потрясения изменилась. Сломалась иначе, чем они рассчитывали.

Нина расправила плечи, насколько позволило чужое измученное тело.

— Мне нужны отдельные покои.

— У вас есть покои, — сказала Октавия.

— Нет. У меня есть клетка, где меня удобно запирать с недомоганиями. Я требую другие. Дальше от покоев лорда Эштара. С замком, ключ от которого будет у меня.

— Невозможно, — бросила Октавия.

— Это слово сегодня слишком часто звучит. Привыкайте заменять его на “неприятно”.

Дамиан нахмурился.

— Ты останешься в своих покоях. Там безопасно.

— Для кого? Для меня или для вашей репутации?

— Для тебя.

— Тогда вы не станете возражать против стражи у двери. Но стража будет отчитываться капитану Ридану, а не леди Вейр и не вашей матери.

Ридан поднял брови.

Октавия резко сказала:

— Вы не распоряжаетесь стражей Крайтхолла.

— Пока нет.

Эти слова вырвались сами.

Где-то внизу Сердце отозвалось коротким горячим ударом.

Все почувствовали.

Лиора сделала шаг назад.

Нина тоже почувствовала — не власть, не силу, а странное узнавание. Будто замок услышал ее и на миг повернул к ней тяжелую каменную голову.

Дамиан смотрел на нее уже не только с гневом. С тревогой.

— Что ты сделала?

— Ничего, — честно сказала Нина. — Пока.

Октавия побледнела.

— Дамиан, ее надо немедленно показать лекарю.

— Лекаря — утром, — сказала Нина. — И не того, кто лечил меня раньше.

— Вы не можете выбирать лекаря, — бросила Лиора.

— А вы не можете выбирать, где ночевать, но смотрите, какая у нас странная ночь.

Ридан кашлянул.

Октавия метнула в него взгляд, и капитан снова стал каменным.

Нина поняла, что силы уходят. Стоять было все труднее. Перед глазами расплывались свечи. Но сейчас нельзя было садиться. Нельзя показывать, что тело на пределе. Она знала это по судам: первый разговор задает тон всей войне. Если в нем тебя уложат, пожалеют, назовут истеричной — потом придется вдвое дольше доказывать, что ты имеешь право говорить.