Книга В плену врага. Пока бушует метель, страница 85 – Сашетта Котляр

То ли молитва, то ли наставление не очень-то помогало — в груди всё равно разгоралась острая, ледяная боль потери. Но Ивар стиснул зубы и грубо затолкал её в самый тёмный угол разума. Многих ещё можно спасти, если он не остановится прямо сейчас. В мертвеца-Ньяла Ильмер вложил куда больше своей силы, чем в безликий мертвячий сонм вокруг. Лишённый руки труп двигался дёргано, как сломанная марионетка, но был пугающе стремительным, уворачиваясь от серебрёного меча и бросаясь на Ивара снова и снова.

Когда со спины подошёл тяжело и хрипло дышащий Хальстейн, только что раздробивший черепа трём одутловатым утопленникам, Ивар уже едва поспевал за искажённым магией телом Ньяла. Мертвец совершил немыслимый рывок и вцепился почерневшими когтями в его предплечье. Пальцы с сорванными ногтями впились в руку Ивара, сминая кожу даже сквозь кольчугу, обжигая могильным холодом. И у Ивара никак не получалось вывернуться из хватки мертвеца.

В этот раз его выручил не Хальстейн, а Анника. Точнее, её магия, яростно вторгшаяся в смрад битвы запахом сырой земли и хвои. Из глубины чащи, ломая кусты и взрывая копытами грязь, прямо по холму навстречу нежити вырвался литой клин вепрей. Ивар даже не успел рассмотреть, сколько свирепых обитателей леса откликнулось на Зов — сплошная масса из жёсткой щетины, литых мышц и первобытной ярости.

Огромный секач-вожак с налёту врезался в Ньяла-мертвеца. Удар был такой силы, что сгнившие ребра хрустнули, как сухие ветви. Вожак повалил упыря на землю, с треском оторвав его руку от плеча Ивара. Тот и сам пошатнулся, едва удержав равновесие, чтобы не попасть под тяжёлые копыта подоспевшей подмоги.

Зверь с жутким хрипом мотал огромной башкой: острые клыки рвали оставшиеся доспехи, одежду и плоть, вспарывая нежить, словно гнилые мешки, а копыта безжалостно втаптывали то, что осталось от Ньяла, в кровавое месиво. Остальные вепри, не сбавляя скорости, врезались прямо в гущу мертвецкой толпы. Они раскидывали врагов, сминали кости и расчищали широкую просеку, ведущую наверх.

Разодранная рука горела огнём, кровь горячими толчками стекала по пальцам, но сквозь пульсирующую боль Ивар зло порадовался, что досталось хотя бы левой. Правая намертво сжимала рукоять меча. Он всё ещё мог убивать, а значит, не был бесполезен. Если повезёт, Анника успеет выжечь заразу из раны и вылечить его потом. А если не повезёт… тогда им всем конец, и нечего о том даже думать.

Сквозь визг зверей и влажный хруст прорезался рык Хальстейна:

— Вперёд, Орн тебя побери! Пока мертвяки заняты зверьём!

Ивар не стал тратить дыхание на ответ. Перешагнув через дёргающийся обрубок, он рванул вверх по склону. Сапоги скользили по вытоптанной грязи, но он ускорялся с каждым шагом, стремясь подобраться к Ильмеру вплотную до того, как некромант опомнится и заставит нежить сомкнуть ряды.

Но дядюшка так ничего и не сделал. Окружённый зеленоватой аурой некромантии, Ильмер застыл. Его пальцы скрючились, по бледному лицу катились капли тёмного пота. Он был сосредоточен на чём-то другом, невидимом: его тело мелко тряслось, точно он вёл отчаянную борьбу с кем-то прямо в собственном разуме.

У его ног с треском лопалась земля, из которой упрямо лезли живые, пульсирующие корни. Ивар хищно оскалился: он надеялся — нет, он знал — что это Анника мертвой хваткой вцепилась некроманту в горло. Северная Ведьма горазда была на жуткие сюрпризы для своих врагов, уж это Ивар знал и по себе. К счастью, он ей больше врагом не был… в отличие от Ильмера.