Книга В плену врага. Пока бушует метель, страница 84 – Сашетта Котляр

Лица мертвецов сливались воедино, превращаясь в одну гротескную маску, в одного бесконечного врага, которого он рубил, колол и топтал снова и снова. Чудовищные конструкты из сцепленных звериных костей остались позади, в гуще основного сражения. Здесь, у подножия холма, им с Хальстейном достались обычные люди. Сотни людей, захороненных в этой земле до того, как их покой нагло прервал Ильмер.

Кто-то сохранил лишь жалкие ошмётки почерневшей плоти на почти очищенном скелете, клацая голыми челюстями. Некоторые почти не отличались от живых, и только ядовитый магический огонь в пустых глазницах да трупная одутловатость серых лиц выдавали в них мертвецов. Довелось рубить и мертвяков, изрядно подмороженных весенней вьюгой — их плоть трескалась под мечом, как лёд, — и тех, кого Ивар знал лично.

Так, замковая кухарка Эбба погибла не так уж и давно, и явно успела полежать в тепле. Её тучное тело страшно расплылось, покрылось трупными пятнами и источало тошнотворное, зловоние вскрытого нарыва, надвигаясь на Ивара. В руках бывшая кухарка крепко сжимала невесть откуда взявшиеся ржавые вилы. Ивар видел, как осклизлая плоть с её пальцев сползает от напряжения, обнажая желтоватую кость. Он замешкался на долю секунды, узнав доброе лицо под маской разложения, и не успел ударить вовремя. Но тяжёлая секира Хальстейна не знала ни промаха, ни жалости. Лезвие с влажным хрустом вошло в шею Эббы, отбрасывая её в сторону. Она не успела воткнуть вилы в Ивара, лишь с противным скрежетом царапнула остриями по доспехам.

— Не мешкай больше, — глухо выдохнул ярл. — Если бы не я, ты бы встал на сторону своего дядюшки.

— Я знал её живой, — скривился Ивар. — Но ты прав, Ильмер отправит мне навстречу многих, кого я знал. К этому следует быть готовым.

Ответить Хальстейну не дали — на них снова сомкнулась, двигаясь единой массой, толпа мертвецов, свежих и старых вперемешку. Двигались они не слишком быстро, но их было пугающе много. Приходилось яростно прорубаться сквозь частокол тянущихся рук, вкладывая в каждый взмах вес всего тела и рискуя поскользнуться на развороченных внутренностях, чтобы не съехать вниз с холма.

За спинами яростно бушевал ветер, неся в себе отголоски магии Анники. Он швырял мертвецам в лица ледяную крошку и обломанные ветви. Звуки сражения не стихали ни на мгновение, но люди Ивара пока держались. Тут и там кто-то падал с предсмертным криком, чтобы вскоре молча встать по другую сторону битвы. Ивар чуял, как неумолимо сжимается кольцо — времени всё меньше, но покамест оно у него было.

Молитвы к Холле не способны были спасти от когтей и клинков, но давали ещё немного сил. Он молился, процеживая слова сквозь сцепленные зубы, и упорно шёл вперёд. Ивар чувствовал, как деревенеют члены его тела, как лёгкие горят огнём, а предплечья наливаются тяжёлым металлом от усталости. Руки рубили врагов всё с большим трудом, соскальзывая по покрытой чужой кровью рукояти, поднимали меч, когда они с Хальстейном всё-таки вырвались на вершину холма.

Навстречу ему, ломая неестественно вывернутые ноги, бросился Ньял. Обглоданный другой нежитью, лишившийся правой руки по самое плечо, он представлял собой жуткое зрелище. Один глаз у него превратился в мутную студенистую массу и медленно вытекал из глазницы на порванную щеку. Если бы не страшный урок с Эббой, Ивар снова замешкался бы, и погибший друг вцепился бы ему прямо в лицо. Но жёсткие слова ярла ещё звучали эхом в разуме. Ивар с разворота ударил по мертвецу раньше, чем тот успел совершить прыжок. Это не Ньял, это кусок мяса, поднятый Ильмером, чтобы поглумиться, — мысленно повторил сам себе Ивар.