Книга В плену врага. Пока бушует метель, страница 100 – Сашетта Котляр

Свадебный обряд решили провести вместе с летним солнцестоянием. Самый длинный, самый солнечный, самый правильный день в году, посвящённый союзу Орна и Линдхе, посвящённый плодородию и победе жизни над смертью. Они праздновали не только свадебный обряд и объединение двух родов. Нет. Они праздновали победу над древнепоклонниками и Ильмером, что едва не отдал Север древним богам. Праздновали жизнь во всех её проявлениях.

Потому в день свадьбы Анника приказала украсить замок Каэрхен цветами и тканями с цветочной вышивкой. Пахло свежестью и весной, хотя на дворе было жаркое лето. Пахлл свободой и страстью, что вернулась к ним, как только Ивар начал ходить.

Здесь были все, кто остался: Волки, бывшие вольные, матушка. Ивару было очень жаль, что Ньял не дожил до этого дня. Не меньше ему было жаль, чтобы Хальстейн не стоял рядом с Анникой и не передавал её в руки мужа. Но было так, как было.

Никто из них ни о чём не жалел, потому что в преступлениях Ильмера был виновен лишь он сам. На лицах двух народов, что смешались вместе, сияли улыбки. Прекраснее всех для Ивара выглядела Анника. Она распустила свои чудесные рыжие волосы и вплела в них венок из незабудок. Облачилась в традиционное белое платье, расшитое серебряной вышивкой и мелкими изумрудами. Лёгкое и летящее, такое же весеннее, как и она сама, оно безумно шло к её изумрудным глазам.

Она держала руку Ивара перед жрицей Линдхе, стиснув его пальцы, отчего тот чувствовал себя счастливейшим из смертных, несмотря на всё, что с ними случилось. Счастье это было с привкусом горечи. Он не забыл ни потерь, ни страха, ни тягот боя. Но он знал, что погибшие в бою с Ильмером, хотели бы, чтобы жизнь продолжалась и потому радовался из-за них тоже. Все они заслужили своё место подле Холле, а значит их ждут добрые пиры и славные битвы. И не о чём грустить, даже если всё равно хочется.

— Анника Хальстейндоттир и Ивар Каэрхен, — начала жрица. — Я стою здесь, чтобы связать нити ваших жизней. Я свидетельствую перед Линдхе, Холле, Орном и Фельхардом, что вы готовы отдать друг для друга всё и ещё немного. Жизнь, суть, судьбу, любовь и смерть. Готовы пройти по одному пути. Готовы вести свои народы в светлое будущее. Я соединяю вас с союзом равных. Но прежде чем я скреплю ваши нити, я должна спросить: Ивар Каэрхен, готов ли ты перед Линдхе пожертвовать для Анники даже свою душу? Готов ли быть с нею рядом в моменты тягости, помогать ей, заботиться о ней, разделять её радости и пройти весь жизненный путь до самого конца?

— Готов! — с улыбкой ответил Ивар, поправляя тёмно-синее традиционное одеяние, также расшитое серебром.

— Анника Хальстейндоттир, готова ли ты перед Линдхе пожертвовать для Ивара даже свою душу? Готова ли быть с ним рядом в моменты тягости, помогать ему, заботиться о нём, разделять его радости и пройти весь жизненный путь до самого конца?

— Готова, — улыбнулась ему в ответ Анника.

— Тогда пируйте, дети мои, ведь сегодня заключён союз перед лицом всех богов, а такие союзы священны. Пируйте и веселитесь, и знайте, что вы теперь есть друг у друга. В жизни и смерти, в болезни, и в здравии, в радости и в горести.

Когда-то Ивар думал, что обрядовая формула о жизненных нитях — это просто слова. Когда-то он считал, что не найдётся женщины, с которой он захотел бы по-настоящему разделить жизнь. Он был глупым и юным в те годы, потому что в тот момент, как только жрица Линдхе закончила говорить, всё его существо пронзило крохотными иголочками, и он почувствовал, что знает, насколько Анника счастлива. Не думает, не предполагает, не верит, но точно знает, как знает о том, что чувствует он сам.