Книга Блюз серых лисиц, страница 227 – Елена Владимировна Добрынина

Как ни крути, это был отравленный сон, от которого невозможно очнуться. Как в той самой сказке: «Кожа белее снега, волосы чернее смоли...» И яблоки там тоже, помнится, фигурировали. Можно и посмеяться, право слово, вот только мне было не до смеха.

День ото дня жизни в теле фейри становилось все меньше. Оно истончалось, приобретало странную, едва заметную прозрачность, которая пугала меня до мурашек. Я понимал, что счет идет на сутки, и как наяву слышал звук капающей воды в клепсидре: кап, кап, кап... Я предпочитал не думать, что буду делать, когда он сменится беспощадной оглушающей тишиной.

Потом в мою голову забрела одна мысль – и я ухватился за нее, как утопающий за хлипкую ветку. Я рассматривал ее со всех сторон, порой она казалась мне гениальной, но чаще – безумной, и все же это было лучше, много лучше, чем ничего.

— Что, Грейстон, печалишься о своей загубленной жизни? – Голос мистера Ди раздался рядом так неожиданно, что я вздрогнул: я и не заметил, как он появился. – Не переживай, Орион согласился принять во внимание твои заслуги и отложить исполнение приговора. Так что несколько лет еще проживешь.

Я не обратил внимание на язвительный тон Господина Северного Ветра: прекрасно понимал, что его жжет изнутри та же боль, что и меня, так что если ему так легче, я ничего не имел против. Честно говоря, я даже не до конца расслышал, что именно он мне сказал.

— Дэриан, как вы думаете, я смогу открыть тропу в Холмы? – спросил я его, чем, кажется, ненадолго привел в замешательство.

— При некоторой помощи со стороны это возможно, – ответил он подумав. – Но к чему этот вопрос? Ты же помнишь об условиях гейса.

Конечно я помнил: Донни не сможет попасть в Холмы, пока бьется мое сердце, но привести его туда могу только я. И, кажется, я знал, как соединить все это вместе.

— Пожалуйста, Дэриан, позовите Охотника! – взмолился я, вцепившись в его руку. – Мне нужно поговорить с вами обоими, это и вправду очень важно!

Мистер Ди неприятно сузил глаза.

Я был готов настаивать, уговаривать, даже угрожать, – но этого не потребовалось.

Уже через час я имел возможность объяснить свою идею двум влиятельным сидхе сразу.

Орион Чейз и Дэриан Дэр внимательно выслушали мою вдохновенную речь, о чем-то перемолвились между собой, даже, кажется, поспорили, но в итоге признали задумку стоящей.

— Мистер Грейстон, – безукоризненно вежливо спросил Великий Ловчий, пристально вглядываясь в меня оранжевыми птичьими глазами: – Вы отдаете себе отчет, чем закончится для вас эта попытка? Причем в любом случае.

Еще бы я не понимал. Не столь уж я бесстрашен, чтобы не думать об этом. Так я ему и ответил.

— Ну что ж, тогда до встречи в полночь. Надеюсь, вам хватит времени, чтобы уладить свои дела. – Охотник вознамерился покинуть нашу теплую компанию: он, по своему обыкновению, куда-то спешил. – Ах, да. Последний вопрос. Холмы – обширная территория, куда именно вы хотели бы открыть Тропу?

Я удивился вопросу и собирался пожать плечами, но тут мне кстати вспомнилось воронье карканье и

напутствие Морриган. Не пропадать же добру. И я со смешком ответил:

— К яблоням в садах Мирддина!

До полуночи оставалось часов пять. Совсем немного. Но и дел намечалось всего ничего – или целых два, это как посмотреть.