Книга На той стороне, страница 54 – Елена Владимировна Добрынина

— Пустите меня, Николя. Вы слышите?

— Моя девочка, моя Аннет. — Шептал Николай, покрывая поцелуями ямочку у ключицы.

Он приблизился к ее лицу так, что она почувствовала его дыхание. Потянулся к её губам, завладел ими. Аня поплыла. Что за чертовщина! Почему она как безвольная кукла отвечает на поцелуй? Николай одной рукой касался её затылка, другой же крепко держал за талию. Она поняла, что всё это не шутки, когда между ними не осталось ни миллиметра пространства, лишь тонкая ткань одежды, и Аня чётко ощутила всю степень его возбуждения. Что ты творишь? Что с тобой? Это всего лишь мужик, да, привлекательный, но это не повод раздвигать ноги перед первым встречным. А Николя распалился не на шутку. Слишком крепко держал её, слишком требовательны были его губы. Рука скользнула с талии, задирая подол халата, пытаясь забраться под сорочку. На Аню словно ушат воды вылили. Остановись, дура! И Аня, наконец, пришла в себя. Прервала поцелуй, снова попыталась вырваться. Забилась как птица в клетке в сильных мужских руках.

— Пустите! — Прошипела в какой уже по счету раз.

— Ну, уж нет! — Прорычал граф и снова потянулся к её губам. Похоже, останавливаться он был не намерен.

Решение пришло мгновенно. И когда он снова нашел губы Ани, рукой она нащупала письменный прибор на столе. Улучив момент, девушка, как могла сильно, укусила графа за нижнюю губу. Он взвыл и на секунду ослабил хватку, зажимая рукой рот. Воспользовавшись замешательством молодого человека, Аня схватила прибор и огрела Николя по плечу. Тот охнул, пошатнулся, тщетно пытаясь удержаться на ногах. В глазах Ильинского потемнело. Тяжёлый предмет упал на пол, расплескивая чернила из сосуда. Перья разлетелись по комнате. Аня вывернулась и устремилась к двери! Только бы не потерять письмо! В прямом смысле роняя оставшийся левый тапок, она прямо босиком побежала в свою комнату.

— Ведьма! — Просипел Николай, поднимаясь. Он не понимал её поведения. Пришла сама, ждала его прихода, да и на поцелуи отвечала. Он же чувствовал даже через рубаху, как дрожали ее маленькие пальчики. А потом как взбесилась. Ну ничего, эта вздорная девчонка ещё будет умолять его о ласках, разозлился он, вытирая укушенную до крови губу тыльной стороной ладони. Надо же было ему решить лечь в кабинете, чтобы не будить домочадцев.

Николай стянул сапоги и улёгся на кушетку, размышляя, что тут делала Анна Алексеевна. Она вряд ли знала, что он будет тут ночевать. Он и сам этого не планировал. Может, и правда, ошиблась и запуталась в незнакомом доме? Тогда всё выглядело прескверно. Одно дело — служанка, совсем другое — девушка из благородного семейства. Что-то кольнуло под лопаткой. Николя чертыхнулся, привстал и пошарил рукой на кушетке. Нащупал что-то маленькое, металлическое. Потянул и достал маленький серебряный крестик на цепочке. Видимо, Аннет потеряла, когда металась по кабинету, пытаясь скрыться от него. Возникло странное ощущение — девушки в комнате уже не было, но в руках его оставалась принадлежащая ей вещь. Николай будто снова ощутил аромат ее кожи и запах волос.

Как же она хороша! В ней было что-то совершенно непохожее на остальных девушек. Обычно знатные дамы сами строили ему глазки, томно вздыхали, надеясь обратить на себя внимание и заполучить в мужья. Это вызывало только раздражение. Девицы попроще были менее требовательны и более сговорчивы. Анна Алексеевна же смотрела прямо в глаза и никогда с ним не кокетничала. Отвечала дерзко, порой даже презрительно. Однако на поцелуй-то ответила, да ещё и как! Николая пробрала дрожь от воспоминания о пухлых маленьких губах. Какова чертовка! И какая стойкая: прервать поцелуй, не поддаться желаниям и огреть его чернильницей. Он улыбнулся и потер плечо. Удар пришёлся куда-то туда. Может быть, даже будет синяк. Но больше его беспокоила губа. Должно быть, распухнет, подумал он. Да и черт с ней, с этой губой! Он все равно добьется расположения этой маленькой плутовки рано или поздно, решил Николя, убирая цепочку с крестиком в карман брюк. С этими мыслями и уснул.