Онлайн книга «Яга и хрустальная гора»
|
Что сказать пытался, поняли и Ясения, и Иван. Только вот легче ни одному, ни другому не стало. — Коли нет здесь их, не сняты чары, - с сожалением голос Ясении прозвучал. – К горе Хрустальной надобно идти. Может там решение вопроса найдется. — Найдется, - вышла к ним Василина. Залюбовался Иван женой своей будущей. И телом хороша, все при ней, и лицом. Красота, глаз радующая. Взгляд на него подняла, как близко остановился. Не робкий, но и не своевольный. Цену себе знала. Предупреждал о том Ягелло, помнится. А вот ему, Ивану, другой и не надо было. То, что желал, перед собой видел. — Знаешь откуда, что найдется? – тихо спросил, но одновременно с таким расчетом, чтобы и Ясения с Кощеем слышали. — Слова, что в сердцах брошены были, обратную силу имеют, если на том же месте сказаны будут, - тихо проговорила Василина. – Не знает того Ягелло. Не знает, что сделать надобно, чтобы Любава прежней стала. И я не знала, пока ночь наша с тобой не прошла. Пойти к брату должна. Сказать ему. Вот прямо сейчас, - мелькнула у Ивана мысль. – Одна. Интересно, и кто ж отпустит её теперь? Не он, так точно. Правда? Самому-то себе сейчас верил? Гора. Хрустальная. В свете дневном иначе совсем выглядела. Лучи солнца играли на не огранённых сталактитах. Вход закрыт, как и прежде, вьюнком древним. В полумрак вошел Иван, за руку Василину держа. Не отпускал. Опасался, как бы Кощей снова чего не сотворил. Вот не верил в обещания и заверения нежити. Удивлялся, как Ясения легко поверила. Только что, как супругу любимому. А если простила, наверно, в самом деле, любила. Взгляд на них бросил Ягелло. Без слов лишних понял. Заметил Иван, как зубы сцепив, кулаки сжал на мгновения. Злость. На кого? За Василину испугался. Однако она, кажется, никакой опасности не чувствовала, к брату приближаясь. — Свершилось, - негромко проговорила, буквально в шаге от того останавливаясь. – Всё, как в древних письменах сказано. Быть мне женой князя земель соседних, а не Кощея, что нежитью правит. А Любаве стать женой твоей, как изначально решено родителями нашими было. — Спит, - коротко произнес Ягелло, взгляд обреченный на любимой, в гробу хрустальном лежащей, задерживая. – Не снимаемо видно заклятие. Либо иначе сниматься должно. Вам благодарен обоим, должен буду… О каком долге заговорил? Недоумение во взгляде Ивана отразилось. С Василиной взглядами обменялся. Ни слова не говоря, прошел к гробу ближе, над девицой склонившись, простоял так какое-то время. — Жива. Дышит, - вслух затем произнес. – И на щеках румянец проступает, - добавил, кивнув Ягелло. – Сам смотри. От тебя наверняка зависит снятие чар. Уж ежели с Василины получилось… Впрочем, да. То, как с любимой чары снять удалось… Сейчас для такого действа народу уж слишком много. Да и с неподвижно лежащей девицей… Совсем непристойно получится. Здесь иной подход нужен. Какой вот только… И снова на Василине задержал взгляд короткий. О чем там говорила… — В сердцах сказала, – голос Василины уверенно зазвучал, словно на мысли его, Ивана, отвечая. – Ревность взыграла, как увидела намерение Кощея поцеловать соперницу, какой Любава тогда виделась. А теперь поцелуй законный ожидается. Целуй любимую, Ягелло. Целуй, как если бы женою законной тебе была. Нет ревности во мне. И не было никогда. Теперь только это поняла… |