Книга Яга и хрустальная гора, страница 71 – Ника Верон

— Ты сердцу не лги, - резко остановила его так и не показывающаяся им дама. – Энергию через себя пропусти добрую, светлую. Дорогой, что выбрал, иди. Выведет к счастью.

Уверенность – через край. Ощущаемая. Как быть такое могло? Не понимал. Впрочем, если вспомнить, в каких землях… Тут и не такое услышишь, наверняка. Только что мысли пока еще не читались.

— Выжившую из ума изгнанницу не слушай, - вновь о своем присутствии напомнил Кощей. - Ни одно столетие провела взаперти. Сейчас наговорит того, чего нет и быть не может. В нечисть не может влюбиться человек.

Прав был. По-своему прав. Только если учесть, что заколдовать человека легко можно… Где гарантия, что в той же ящерке, столь часто на глаза ему попадающейся, не человек заколдованный скрыт.

— Бойся, муж дорогой, чтобы я силу прежнюю не обрела, - резко отреагировал силуэт, всем корпусом обернувшись к Кощею, мысли обоих князей одновременно прерывая. – Быть тебе взаперти тогда. Если милость сумеешь вымолить, в этом замке оставлю дни коротать.

— Ты жена, а жена обязана…

— Не жена давно, - остановила мужа дымчатая незнакомка. - Сам наш брак разорвал, так что вольна и свободна. А вам княжичи, пора, - добавила, на застывших в дверях молодых людей глянув. - Светает скоро. И хоть Кощей власть потерял над вами, на Любаву пакость какую все еще наслать может. Чем смогу, помогу. Но не в моей пока власти, справиться с магией бывшего мужа. Сил лишена. Далеко слишком отсюда. На вас вся надежда. Отступает зло. Не остановитесь только. Верните землям этим прежние процветание и лучи яркого света солнечного.

Напутствовала вслед. Когда молодые люди по лестнице вниз уже сбегали. Псы даже не рыкнули, как мимо проходили. Лишь морды лениво подняли. Ручными стали…

Василина сразу и не поняла, что случилось когда, поляна, озарилась светом лунным. Только голову подняв… Почувствовала, как дух перехватило. Догадалась. То, чего столько времени ждали и уже почти надеяться на что перестали…

— Получилось… - прошептала, небом залюбовавшись. Сколько не видела небесных светил! – Живы бы только остались… - добавила тихо, перед Любавой присев. – Если вернутся живыми, данное слово сдержу. И будь что будет потом. Моя вина в том, что…

Лицо ладошками закрыла. Стыдно даже подумать о том, что задумала. Для девицы незамужней – стыд и позор. Но иначе… Иначе, точно знала, не получится ничего. Увы. Так сложилось, не изменить…

Светать начало. Поднявшись, Любава из косы расплетая ленту, во внутрь горы хрустальной направилась, никого не замечая. Переступая через край в хрустальную свою постель легла удобно. И глубоко вздохнув, сомкнула снова крепко веки.

В это время до слуха донеслось ржание коня. Вот новость. Василина бросилась вон из горы. Гнедой и два седока. Ягелло… Человек! Не волк! Не верилось. И Иван. Живой! Услышана мольба. Вернулись оба.

На шею бросилась молодому князю. Обнял крепко. Иван зубами скрипнул. Никак понять не мог их отношений. Если не любим ею, тогда – что? Откуда это непонятное стремление оказаться как можно ближе? Обнять?

— Уже надежду потеряла тебя увидеть человеком при свете солнца, - призналась, отступая. – Дай рассмотреть черты родные… - обронила вслух, сама кажется и не заметив, как фраза прозвучала.