Книга Яга и хрустальная гора, страница 43 – Ника Верон

Передвигаться попробовал начать, да почувствовал, что хуже только становится. Засасывать в глубину стало. Зря, видимо, пошевелился. Взглядом ящерку отыскать попытался, но и той след простыл. Только Кикимора по бревну скакала, словно ошалелая, да похохатывала, в ладоши похлопывая. Сделала свое дело черное.

— Добро наказуемо, сын княжий, - сообщила, на бревне усевшись, ноги свесив в болотную жижу. – Спас олененка, а где тот? Один здесь. Сгинешь, не найдёт никто. Жижа болотная к себе примет. Даже холма над тобой не будет насыпано.

— Зачем сделала это? – не удержался Иван от вопроса. – Что от меня плохого видела, чтобы смерти желать лютой?

Очередная попытка по болоту хоть несколько шагов сделать в сторону ствола дерева поваленного успеха не имела. Только еще в жижу сильнее погрузился. Страх откуда-то изнутри подниматься начал. Молод слишком для смерти. Да еще столь глупой. Да, спасена жизнь существа живого, но вот, что собственной касалось…

— А не во мне дело, - хохотнула снова Кикимора болотная. – Есть и у меня некоторые долги, которые отдавать надо. Вот тобой и отдаю. Ничего личного, княжич.

Долги? У Кикиморы? Хотелось бы знать, перед кем же так задолжала-то… С другой стороны, есть ли смысл вопросы задавать? Лишний раз смех издевательский услышать? Совсем не хотелось. Силы бы поберечь… Хотя, береги не береги, а природа к себе засасывает медленно, но верно… Грудь уже сдавливать начало, дышать через раз получалось. А Кикимора продолжала наблюдать, как медленно болото к себе живого человека забирает. И тут, в тот момент, когда уже с жизнью Иван начал прощаться, в небе появилась…

Думал, видения начались от недостатка воздуха. Слышал, бывает такое с людьми. Никогда не думал, что на себе испытать придется.

А видение снижалось стремительно. И превращалось в… Ягу. Ту самую, на метле. И сегодня именно на метле, а не в ступе. Быстрее ей, что ли, так летается? – самому себе задал вопрос Иван, руки пытаясь из трясины все же вытащить. Очень надеялся, что правильно понял намерение Яги, снижающейся именно над ним…

Вот в таком гневе Ягу еще не видели. Вся болотная живность враз попряталась под коряги, на глубину ушла. Метлой своей всю нечисть разогнала, как только Ивана в избу переместила. Ловко у нее то получилось.

— Я покажу вам, отродье поганое, болотное, как из человека душу вытрясать! – приговаривала, из-под бревна очередного жителя мха и жижи грязной, выкорчевывая своей метлой. – Вы у меня запомните, как над беспомощными зверушками потешаться, в болота и трясины их ради собственного развлечения загонять!

Не видел никто, как один из жителей лесных, болотных Кикимор, бросился в сторону горы, где замок Кощеев возвышался. Там спасение найти попытался. Али за подмогой. Вот, за последним – скорее. Только хозяин горы той и мог справиться с Ягой. Слушала его. По крайней мере до сегодняшнего дня.

— Разошлась, говоришь? – неторопливо пересекая огромный зал, взглядом, не удостаивая болотную нечисть, уточнил Кощей, в окно задумчиво глянув.

Не вмешиваться предпочитал, когда болотные да лесные жители между собой противостояние устраивали. Со стороны наблюдал. И сейчас сторонним наблюдателем остался бы… Да только Яга – не просто лесной житель, да и уж точно – не болотный. Другая, более высокая ступень в иерархии нежити. И вот здесь…